Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
Глядя на торжество педагогической системы Малевича, который дал своим ученикам не только набор приемов, но и мировоззрение, вспоминается, как ни странно, совсем другая институция - Академия художеств XVIII века. Основанная Елизаветой Петровной, она наряду с Институтом благородных девиц и Кадетским корпусом должна была стать оранжереей новых людей для новой, просвещенной России. Чтобы предотвратить дурные влияния на воспитанников, эти екатерининские учебные заведения существовали в казарменном режиме. Малевич мечтал сделать из отобранных им учеников художников новой формации, удаляя из их поля зрения все, что могло этому замыслу помешать. Удалил, например, из Витебска Марка Шагала, который был вынужден уехать в Москву и далее, в Париж. Как академисты, уновисовцы работали по образцам, правда, иным, чем в академии, зато и учились быстрее. На выставке есть "Черный квадрат", но не Малевича, а Суетина - старательная, но "угловатая" копия крепостного художника с оригинала придворного маэстро.
Не только организация обучения, но и дух малевичевского искусства обнаруживает неожиданное сходство с холодностью и отстраненностью академизма. Для супрематизма, как и для академизма, ключевым словом является "идея": идея новой живописи, начинающейся с обнуления форм "Черным квадратом", и идея чистой красоты, искусственной и искусной, тоже не имеющей непосредственного отношения к жизни и природе. Академизм, родившийся в Италии на рубеже Ренессанса и Нового времени, был реакцией на утонченный декаданс маньеризма, супрематизм с его лаконичностью - на декаданс модерновых игр с формами фигуративного искусства.
Название выставки не очень отвечает супрематическому дискурсу. Малевич никогда не делал композиций с кругами, ведь форма эта природная, а не рукотворная, как квадрат или овал. Сама же выставка получилась интересной и даже поучительной - не столько для учеников художественных школ, сколько для профессоров, которые могут на примере признанного авторитета убедиться в том, что бессмертие гарантировано не тем, кто превращает учеников в клонов самого себя, но тем, кто дает им систему. Среди учеников Казимира Севериновича клонов нет, но есть верные апостолы супрематизма. Ну а если кому-то в этом зале не хватает самого Малевича, то всегда можно подняться в поднебесный (на пятом этаже) пантеон постоянной экспозиции ХХ века и прильнуть к чудотворящему и живородящему "Черному квадрату". Аутентичному и академичному.
