Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
В 1711 году согласно правительственному распоряжению начался перевод мастеров из мастерских Оружейной палаты в Петербург. С этого момента приток ремесленников самого высокого ранга значително усилился. По-видимому, резчики по кости вошли в общий состав мастерских Адмиралтейств коллегии.
В этот ранний период истории Петербурга особо выделяется токарная мастерская, существовавшая с 1705 по 1735 год. Токарное искусство, то есть художественная обработка дерева, янтаря, кости на различных токарных станках, занимало видное место во многих государствах западной Европы. Путешествия Петра I за рубеж позволили ему познакомиться поближе с этим делом, в результате чего и появилась "Токарня". Петр часто ее посещал, присматривал за проводившимися работами, принимал участие в обработке слоновой кости, вытачивая медальоны и детали сборных люстр. В "Лаборатории" находилось 24 станка промышленного назначения и 27 - художественного. Работа на станках производилась вручную. При помощи "портретной махины" исполнялись круглые плакетки с рельефными изображениями, которые потом использовались как детали сборных композиций или как индивидуальные декоративные украшения. Как правило, круглые медальоны часто обрамлялись специально выточенными фигурными стрелами, напоминающие солнечное сияние.
Для объемных изделий - скульптур или рельефов - на круглых предметах использовали "боковые" или "позитурные" станки. Интересным был замысел А. К. Нартова по созданию Триумфального столпа из слоновой кости. Предполагалось отразить все победы русского воинствав начале XVIII века. Проект памятника был одобрен Петром I, к работе привлекли лучшие художественные силы - Растрелли, Нартова, Каравакка, Пино и др. Бронзовые копиры, предназначенные для вытачивания ствола, сохранились, но костяные рельефы, медальоны и прочие составные части не были сделаны. Замысел остался незавершенным.
До нас дошли три традиционные для России осветительные приборы, которые в XVI-XVII веках употреблялись для освещения церквей, царских и боярских теремов и обычно изготовлялись из бронзы, просечного или расписного железа, дерева. Это - два маленьких костяных паникадила, одно из которых имеет подпись Петра I, и люстра. Подсвечники последней поражают не только многочисленностью изогнутых линий, но и разнообразием звездчатых и цветочных креплений. Она предназначалась для Петропавловского собора, но позднее, как уникальное произведение токарного искусства, попало в Кунсткамеру, затем - в Эрмитаж.
Очень важным в развитии косторезного искусства Петербурга было учреждение цеховой организации, которая получила распространение и в других российских городах. Она объединяло мастеров, предоставляля им определеные привилегии.
Четкого разграничения в производственной практике мастеров начала XVIII века, занимяющихся токарным и резным делом, по-видимому, не было. Надо полагать, что мастера в равной мере владели различными приемами обработки мягких и более твердых материалов. Косторезы, входя в состав смешанных цехов, подчинялись старшине. Необходимо было отправлять мастеров за границу для специального обучения ремеслу и "обхождению".
На продажу вещь шла только по специальному освидетельствованию - изделия, созданные мастерами, не входившие в состав какого-либо цеха, запрещалось продавать.
Считается, что весьма значительная часть ремесленников, работавших по кости, была родом с Севера. В собрание Эрмитажа сохранился веер в виде колчана со стрелами, на крайних пластинах которого можно видеть миниатюрное изображение Архангельска - архангел Михаил, поражающий дракона - никто, кроме северо-русского мастера, не ввел бы эту эмблему в изящную рехьбу веера.
В 1824 году из Костромской губернии в Петербург приезжает Памфил Серяков с семьей. Его сын, Яков, не столько помогал отцу в торговле, сколько присматривался к скобяным товарам, которыми он торговал, к технике их изготовления. Здесь же, в лавке отца, он начал резать по кости, которую случайно обнаружил в доме. Первой его работой был автопортрет. В последствии его заказчиками сталичиновники и артисты, купцы и военные, врачи и духовные лица, великосветские дамы и кавалеры, в том числе и князья. В 1848 году за костяной медальон с портретом великого князя Михаила Павловича Серяков получил два перстня, позже - золотые часы. Но не всегда столь велика была оценка его произведений - порой ему платили по два рубля за работу. Иногда он работал исключительно ради заработка.
Любопытна его работа в резном дереве - портрет драматического актера В. В самойлова.
Если в целом посмотреть на произведения талантливого самоучки, то можно отметить единство стиля, тонкость психологической характеристики, строгость. Серяков не принадлежит к академическому или романтическому направлению. Это реалист, сумевший собственными силами изучить законы пластического искусства. Работы Серякова представляют интерес и с точки зрения иконографии, ибо им создана галерея портретов его современников самых разных слоев общества. 
