Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
Искусство резьбы по кости, как и по дереву, особенно высоко было развито в древнем Новгороде. Надо полагать, что вместе с новгородскими переселенцами художественная обработка кости пришла на Север, где были благоприятные условия к ее процветанию не только потому, что поморы были охотниками-звероловами и доставляли резчикам необходимую для работы кость, но и потому, что они же вели активную торговлю на внутреннем и внешнем рынках.
В XVII веке искусство резьбы по кости на Севере заметно совершенствуется. Явным тому доказательством являются постоянные вызовы мастеров в мастерские Оружейной Палаты Московского Кремля. В семье Шешениных были непревхайденные художники резных травных орнаментов, в которые вплетались различные изображения зверей. Хитрой узорчатой резьбой украшали они всевозможные бытовые предметы - гребни, ларцы и многое другое. С одной стороны Оружейная палата шлифовало искусство косторезов, выводя их в первые ряды художников, с другой стороны, возвращаясь на родину, они привозили с собой яркие впечетления, развитые художественные вкусы, отточенность исполнительского мастерства и обработанность стиля. На местной почве все это обогащалось светлым источником народного творчества, и весь этот процесс был бесконечно долог. Но именно в этом процессе и заключается сила искусства северно-русских мастеров, именно поэтому с начала XVIII века холмогорские косторезы становятся постоянными гостями новой столицы - Петербурга.
От XVII века сохранилось несколько большее количество косторезных произведений - гребни, ларцы, шкатулки,шахматы, посохи. Особенно характерным для этого периода были ларцы типа теремков с откидными крышками, украшенные сквозной орнаментацией из пышных цветущих растений, в которые вплетались архитектурные детали, вазы, реже фигурки людей. Фоном такой резьбы служили цветная фольга или слюда с окрашенной в яркий тон подложкой из бумаги. Ларцы такого типа, отвечавшие господствовавшим в ту пору формам барочного искусства, резали как в Москве, так и на Севере, в равной мере как для бояр, так и для зажиточных поморов, воевод, богатых купцов. Они украшали интерьеры царских теремов, дворцов, особняков знати.
Немаловажную роль в определении "художественности" косторезного изделия играл орнамент. Практически до сих пор роль орнаментального узора крайне важна. Специфика орнамента в условности, которая не позволяет ему быть законченным, самостоятельным произведением, изолированным от формы и назначения предмета. Из каких бы принципов ни исходил рисунок орнамента, он всегда сохраняет за собой право называться декротивным элементом в общем замысле мастера. Поэтому роль травного орнамента в искусстве конца XVII - начала XVIII века столь же важна и определяюща, склоль важны овы, жемчужники, меандры и акантовые побеги с розетками, венками и гирляндами для искусства первой четверти XIX века.
В 1705 году в русском переводе появилась книга "Символы и Емблемата". Холмогорские резчики покупали эту книгу не по одному экземпляру этого богато иллюстрированного издания. Вот почему на костяных изделиях возникли рельефные и гравированные изображения, варьирующие композиции крупных медальонов из амстердамского издания. Показательны два рожка для натруски пороха из эрмитажного собрания.
Одним из крупных мастеров этого времени был Осип Дудин. Он родился в 1714 г. в Архангельске, в 1757 году переехал в Петербург. Дудин вступил вцех в качестве мастера костяных дел и скоро выиграл пальму первенства среди петербургских мастеров декортивно-прикладного искусства.
Восхитительна по исполнению огромная декоративная пластина с 61 изображением русских князей и царей от Рюрика до Екатерины II. Сквозная резьба наложена на светло-коричневый фон кости, что придает произведению определенную легкость и подчеркнутую нарядность. Все пластины с портреатми в рокайльном обрамлении и цветочны венках одного размера и расположены строгими рядами. Портрет Екатерины II выделен по центру размером. Мастеру свойственно было чувство предельной декоратвности, которое ему не изменило даже в таком формате.
В 1770-ых этим замечательным мастером были созданы два шедевра - две кружки с крышками, поверхность которых украшена изображением русских царей и князей в круглых медальонах среди рокайльных завитков с мелкими цветочками. Тончайшая проработка рельефов, моделировка лиц, тонкая фактура кости умело сочетались с традиционной формой деревянных и металлических кружек. Одна из них находится в Оружейной палате Кремля, другая - в Государственном Эрмитаже.
Фигура вольного матера костяных дел Дудина - яркое явление не только в искусстве резьбы по кости, но и в русском прикладном искусстве в целом. Он достиг совершенства в гармоничном соединении различных приемов резьбы, в широком использовании утонченного орнамента рококо с портретным изображением. Приезд мастера из провинции в столицу превращался для него не только в короткий момент знакомства с заказчиком и его требованиями, но и в важную веху жизни. Значимость заключалось в получении дополнительных знаний, расширении кругозора, освоении технических и эстетических новинок, характерных для определенного времени. Эта общая закономерность сохраняется во все времена.
Необходимо отдать должное и высокому мастерству северно-русских резчиков второй половины XVIII века. Они не только восприняли характерные особенности искусства русского барокко, но и развили его до искючительного совершенства. Спокойной уравновешенности не было. Раковинные, растительные завитки закрутились в инамическом ритме. Эффект усиливался и за счет введения цвета в гравировку и общую окраску пластин.
В этот период пробуждается интерес к искусству античного мира. Наиболее ярким выразителем раннего классицизма архангельский мастер-косторез Николай Степанович Верещагин. Он не был свободным художником - всю жизнь ему пришлось работать портовым чиновником в таможне Архангельска. В собрании Эрмитажа имеется 5 ваз из моржовой кости этого мастера. Сразу после исполнения они попали в это крупнейшее в стране собрание произведений искусств, что говорит о признании современниками их большой художественной ценности. Вазы, посвященные временам года, представляют собой типичный вариант аллегорических декоративных композиций.
Верещагин использовал рельефные изображения в качестве декоративного элемента, чем отдал дань вкусам своего времени. В те же годы он выполнил пару конусообразных ваз - самые крупные среди известных изделий из моржовой кости сквозной резьбы. Их высота 84 см. Четкая, строгая форма удачно гармонирует с прорезными рисунками растительного орнамента, гирляндами, медальонами, с плавным переходом к округленной крышке, увенчанной скульптурным произведением памятника Петру I.
В лучших косторезных работах Верещагина начала XIX века все сильнее и сильнее проявились черты, свойственные классицизму. Особенно характерны в этом отношении швейные шкатулки, откидная крышка которых преврашена в подушечку для иголок, и туалетное зеркало, имеющее в основании прямоугольный корпус с выдвижными ящичками, напоминающих вазы с букетами цветов. Его рама убрана раковинами, фруктами, пальметами, сетками, бусами. Корпус покрыт прорезными пластинами на фоне зеленой и алой фольги.
Произведения XIX века в большинстве случаев приходится группировать по сходным стилистическим признакам и на этом основании датировать, поскольку в основном они не подписывались. Десятки произведения этого времени обьъединяют простые формы и строгое оформление, состоящее из различных сочетаний гравированного и сквозного узора из кости сеток, лавровых венков, кариатид, акантовых побегов, меандровых поясков.
Интересной работой косторезов первой четверти XIX века явились портретные пластины с изображением Ломоносова. В основу резного портрета холмогорские косторезы положили гравюру Фессара и Вортмана, выполненную еще при жизни ученого.
В 1830-ые годывозникает интерес к резным изящным изданиям, подчас лишенным практического смысла - миниатюрные предметы мебели, коробочки, декорированные плоской прорезью тонкого ветвистого растительного узора типа морских водорослей или каких-то тонких трав.
К середине XIX века в творчестве северно-русских косторезов наблюдается спад художественного вкуса. Но отдельные мастера продолжают создавать интересные вещи и в плане общего композиционного построения, и в плане техники исполнения. Популярными становятся северные мотивы - мчащиеся оленьи упряжки, пасущиеся олени. О строгом классицизме уже давно забыли - эклектика захватила и резьбу по кости. От этого периода сохранилось немало работ, но в большинстве изделия однообразны. Это объясняется стремлением мастеров найти сбыт своей продукции - они изготавливали большое количество предельно простых изделий - ложек с гладкими ручками, ножей для бумаги, запонок, пуговиц, портсигаров, табакерок, рукояток к тростям, зонтам, печаткам. И только по заказам или для выставок резчики создавали художесвтенные произведения.
На вторую половину XIX века приходится деятельность отца и сына Бобрецовых. Они хорошо владели техникой, сохраняли традицию старой холмогорской школы. Наиболее значительным подписным произведением сына-Бобрецова является хранящаяся в Эрмитаже круглая настольная пластина на четырех небольших ножках-шариках. На круглом диске, затянутом голубым бархатом, мастер разместил три изображения - рельефное воспроизведение монумента Ломоносова работы Мартоса, и два гербовых щитка - архангельского и кемского. Скорее всего, она создавалась как заказная или подносная вещь.
В качестве обязятельного фона в те времена брали бархат, и это приводило к сухому, маловыразительноу облику произведения. Если в начале века бархатный фон не превалировал над резьбою, а подыгрывал ей, подчеркивал белизну и прозрачность кости, то теперь пространство бархатного поля расширилось, раздвигая детали костяной композиции на различные темы.
Илья Доронин, другой архангельский косторез, был отмечен наградой в 1861 году за искусство и знания в косторезном деле.
Классы, созданные по инициативе косторезов XIX века, не принесли успеха в деле профессионального обучения мастеров - художника заслонил ремесленник. Спад художественного вкуса вызывал огрубление форм и слабость технического исполнения. Подлииное мастерство резьбы по кости сохранилось лишь в руках старейших талантливых мастеров - М. И. Перепелкина и его учеников: В. П. Гурьева, В. Т. Узикова Г. Е. Петровского. 
