 |
||||||||
 |
 |
|
||||||
 Available english version |
 |
 |
|
Выпуски 2008 года
Новости и обзоры рынкаподготовленыИнформационным агентством "Русский антиквариат"
Фоторепортажи
|
|
Лучше Меньше, Но ЛучшеЮлия Демина, Татьяна Егорова
Эти и другие вопросы мы задали директору петербургского антикварного салона ╚Русские сезоны╩. Темой разговора стала русская классическая живопись. Своими размышлениями и наблюдениями с корреспондентами журнала ╚Антик.Инфо╩ поделился Виктор Петрович Лебедев, которого без преувеличения можно назвать знатоком своего дела. ≈ Виктор Петрович, что происходит сегодня на российском антикварном рынке? Какие тенденции кажутся вам тревожными? ≈ Российский антикварный рынок относительно молод. Под воздействием внешних обстоятельств он сложился слишком стремительно: большие деньги сконцентрировались в тесном пространстве, быстро появился круг людей, готовых позволить себе покупку произведений искусства. Давление свободных денежных средств не способствовало росту качественного рынка, некоторые тенденции развития изначально были заданы неверно. Давайте сразу договоримся: наш разговор не относится к тем клиентам, которые покупают вещи музейного уровня в высоком ценовом эквиваленте. В среде российских любителей искусства, которые начинали в 1990-е годы, сложился круг серьезных коллекционеров (в их числе П. Авен, В. Федотов), чьи собрания можно назвать хорошими. Но это скорее счастливые исключения, чем правило. Если посмотреть на развитые антикварные рынки, мы увидим: западный рынок тоже не является однородным. Среди клиентов есть люди, которые составили свои состояния (и свои коллекции) слишком быстро, но есть и те, для кого коллекционирование является наследственным делом. Фамильные собрания помогают своим владельцам обрести художественный вкус и знания о предмете, поэтому и в дальнейшем приобретаются дорогостоящие предметы искусства, имеющие музейную ценность. Западный галерист, поставляющий такой товар, также хорошо разбирается в искусстве, он нуждается в услугах эксперта (который является очень узким специалистом, безусловным авторитетом в своей области знания) только в сложных, спорных случаях. ≈ А у нас? ≈ Интенсивное развитие наполнило отечественный рынок предметами невысокого художественного качества. Коллекционеры не всегда понимают ценность того, чем стремятся обладать, а моду нередко диктует галерист. Речь идет о материале, который дилер может предоставить клиентам в достаточном объеме. В итоге рынок наводнен предметами второго, третьего, четвертого ряда, среди которых не много по-настоящему ценных произведений искусства, но денежная стоимость этих, по сути малоценных, вещей неуклонно растет. Если дилер или галерист слабо разбирается в предмете, если он не может или не хочет совершенствовать профессиональный уровень, то он способен стать только посредником. Такому ╚галеристу╩ при проведении каждой, даже незначительной, сделки обязательно нужен эксперт! Но стоит отметить, что участие эксперта существенно увеличивает цену предметов среднего качества. ≈ Кто выступает в роли эксперта на антикварном рынке? ≈ К сожалению, в роли эксперта выступают только сотрудники государственных учреждений. В основном фронт работ делят между собой Государственная Третьяковская галерея и ВХНРЦ имени И.Э. Грабаря, а также Государственный Русский музей. ≈ Давайте поговорим подробнее об особенностях музейной экспертизы. ≈ Музейная экспертиза фактически выделилась в особый бизнес ≈ и стала жить по законам бизнеса, развивая то направление деятельности, где максимальная прибыль сочетается с минимумом ответственности. Заключения экспертов превратились в товар, но предметом продажи часто являются не знания и опыт научного сотрудника, а должность и место в музейной иерархии. Эксперты обслуживают антикварный рынок, обеспечивая справками и сертификатами вал ≈ предметы, не имеющие особой художественной ценности. В свою очередь, наличие справок и сертификатов резко увеличивает рыночную стоимость подобных вещей ≈ так образуется порочный круг, формируются негативные тенденции рынка. Нужно отметить, что в некоторых странах музейная экспертиза запрещена законодательно. В России исторически сложилось иное положение. На заре перестройки музеи начали заниматься проведением экспертиз. Причину этого я вижу в привычке советского человека доверять официальным документам, разного рода печатям и справкам. Так как рынок антиквариата был полуподпольным, институт частных экспертов тогда не мог быть сформирован. И сразу появился ряд проблем. Во-первых, не всегда совпадает высокий уровень и статус музея с квалификацией работающего там специалиста, но бланк и печать солидного учреждения надежно защищают и сотрудника, и обратившегося к нему за экспертизой дилера. Во-вторых, все заключения подписываются несколькими сотрудниками одновременно ≈ в этом случае персональная ответственность каждого ╚смывается╩, нивелируется, и появляется коллективная безответственность. В третьих, собственно искусствоведческая экспертиза зачастую не дает развернутого анализа живописного произведения, полной картины проведенного исследования. К сожалению, бывает, что вся искусствоведческая часть представляет собой несколько не связанных между собой по смыслу предложений. Музейные сотрудники обладают доступом к материалу, который при проведении экспертизы дает необходимую богатейшую базу для сравнения. Но почему монопольное право закреплено только за крупными столичными учреждениями культуры? Практически отсутствуют на рынке заключения провинциальных российских музеев и галерей, хотя мы знаем, что там работают крепкие профессионалы, хорошие специалисты. И было бы логично для дилеров обращаться за консультацией в феодосийскую галерею, когда требуются данные о работах И.К. Айвазовского периода после 1890 года, в казанский художественный музей, когда предметом сделки являются произведения Н.И. Фешина, в музей-усадьбу В.Д. Поленова, если речь идет о работах этого художника, а не в столичные музеи. Отмечу и еще один важный момент: имеющаяся в крупных музеях и научных центрах аппаратура часто подстраховывает нерадивого эксперта. Собственно искусствоведческое исследование подменяется результатом физико-технологической экспертизы. И клиент получает заключение с данными рентгенологического или инфракрасного исследования, которое на самом деле в конкретном случае может быть малоинформативным (такое бывает, к примеру, если исследуется картина, которая в ходе работы не подвергалась переделкам) или вовсе не является необходимым. Особенно этим грешат заключения, выданные ВХНРЦ им. И.Э. Грабаря. Реставрационный центр занимается экспертизой, не имея собственной коллекции произведений живописи. Вызывает много вопросов и практика невыдачи отрицательных экспертиз: некоторые учреждения, не выдавая отрицательные заключения, создают иллюзию качественной работы экспертов. Хотелось бы посмотреть на результаты их труда в случае выдачи как отрицательных, так и положительных экспертиз в полном объеме. ≈ Вы считаете, что музеи не должны заниматься экспертизой? ≈ Нет, почему же, они должны заниматься экспертизой предметов действительно серьезного уровня как по качеству, так и по их цене на рынке. И получать за это не фиксированные деньги, а достаточно высокую оплату, в зависимости от сложности предмета, что позволило бы отказаться от исследований и художественной оценки предметов немузейного уровня. ≈ Как, с вашей точки зрения, уже сегодня можно оптимизировать процесс проведения экспертизы? Необходимо разделить искусствоведческую и технологическую экспертизу. Нельзя подменять данные собственно искусствоведческого анализа результатами инструментальных исследований. Следует помнить, что технологическая экспертиза всегда является дополнительным, вспомогательным методом. В идеале предмет должен проходить через один или ≈ при необходимости ≈ по-следовательно через несколько этапов экспертизы в зависимости от сложности произведения. Но именно последовательно! ≈ Позвольте кратко напомнить читателям, что такое технологическая экспертиза. ≈ Здесь выделяются два отдельных направления: физико-технологическое и химико-технологическое. Когда речь идет о физико-технологической экспертизе, необходимо понимать, что первая ее стадия в равной степени доступна как исследователю, так и антиквару. На первом этапе должны быть отмечены такие моменты, как анализ кракелюра, осмотр и оценка качества и состояния холста и подрамника ≈ то есть данные, которые можно получить при визуальном осмотре предмета. На втором этапе обязательно используется аппаратура (мощные микроскопы, рентгеновские лучи, ультрафиолетовое и инфракрасное излучение), поэтому эта часть исследования доступна только узкому кругу специалистов и заведений, где есть необходимые для работы приборы. Химико-технологическая экспертиза (которая занимается химическим анализов составов и пигментов) целиком проводится только специалистами в лабораторных условиях и требует глубоких специальных знаний. Оба этих направления оперируют строго научными понятиями, содержат максимум объективной информации. Описание результатов должно быть полным и подробным. Когда нужна технологическая экспертиза, все должны понимать, что эта часть работы также должна достойно ≈ и отдельно! ≈ оплачиваться. ≈ Давайте вернемся к искусствоведческой экспертизе. ≈ В отличие от технологической, собственно искусствоведческая экспертиза субъективна по определению, так как зависит от личности эксперта, опыта его работы, запаса его знаний, личной порядочности, наконец. Отчет, который в итоге эксперт предъявляет клиенту, не должен являть собой страничку текста, на которой умещается все: искусствоведческая и технологическая экспертиза вместе с биографической справкой. Текст заключения должен быть строго научным, полным и аргументированным. ≈ Каким вам видится решение проблемы? ≈ Не надо гнаться за сиюминутной прибылью и снабжать сертификатами то, что в этом не нуждается ≈ напомню, речь идет о предметах второго-третьего плана. На развитом антикварном рынке оборот подобных вещей держится не на экспертной оценке, а на квалификации и знаниях дилеров, авторитете галеристов. В работе с предметами музейной ценности должны быть четко установлены границы профессиональной компетентности, чтобы использовать с максимальной пользой знания и накопленный опыт каждого специалиста. Хочется порекомендовать как музеям, так и частным экспертам: сужайте не круг людей, которые к вам обращаются, а круг вещей, с которыми предстоит работать. В свою очередь дилеры и галеристы должны совершенствовать свой профессиональный уровень и научиться брать на себя ответственность перед клиентом. На данном этапе развития антикварного рынка до клиента необходимо донести простую мысль: музейная экспертиза не является необходимой для большинства предметов немузейного уровня, циркулирующих на рынке, при этом наличие (или отсутствие) сертификатов и справок не должно влиять на ценообразование. В практику стоило бы ввести институт кураторов коллекций. В этом случае приглашенный клиентом специалист (но не обязательно музейный работник) помогает формировать частную коллекцию и готов нести за это профессиональную ответственность. Все остальное рынок ≈ как саморегулирующаяся система ≈ со временем расставит по местам.
|
|
Наш партнер
Проект компании 
|
|
 |
|
|
|