Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
С 1990 года несколько полотен Георгия Рублева красуются в постоянной экспозиции Третьяковки, но до подробного показа дело дошло только сейчас. Выставка позволяет ответить на многие вопросы, в частности понять, откуда происходит ошеломительная трактовка образа вождя на картине ╚Сталин в кресле╩. Вальяжный диктатор в белоснежном кителе читает газету ╚Правда╩, уютно устроившись в плетеном кресле (этот предмет мебели был взят из домашней обстановки художника), у его ног разлеглась породистая собака, в качестве фона √ интенсивный красный цвет┘ Столь опереточно вождя не изображал никто. Думается, что появление этой картины обусловлено методом Рублева, который хорошо прочитывается в экспозиции. В гуашевых листах начала тридцатых, будь то ╚Ударная комсомольская бригада награждается орденом Ленина╩ или ╚Заседание стахановской бригады╩, сюжет преподнесен намеренно неестественно, словно персонажи позируют фотографу из заводской многотиражки. А живописная манера, восходящая к примитиву, эту неестественность усугубляет, отчего рождается подчеркнуто театральный эффект.
По тому же принципу сделаны и другие полотна √ знаменитый ╚Парикмахер╩ или малоизвестная вещь ╚На призывном пункте╩, где доблестный усач Буденный с настенного портрета выглядит более реальным, чем раздетые призывники и врач в белом халате. Иначе выполнены работы матиссовского толка: ╚Пионерский оркестр╩ √ парафраз прославленного ╚Танца╩, и головокружительное ощущение возникает от смены символического контекста на социальный. Художник брал сюжеты из гущи народной жизни, как и советовала политика партии, но реализовывал их настолько ярко и иронично, что его работы были обречены на длительное пребывание за диваном.
Послевоенные холсты Рублева вполне мастеровиты и обладают рядом достоинств, однако былого драйва в них нет. Слегка засушенные интерьеры, декоративные натюрморты, акварельные тарусские виды, √ все это не выбивается из ряда официального советского искусства. Впрочем, компромисс с властью был небезграничным: художник брался только за камерные мотивы, оставляя за бортом темы героического труда и всенародной любви к вождям. Изображенный им некогда Сталин мог быть только таким √ и никогда соцреалистическим. Блестящий дар открытого цвета и иронии был запрятан в самый дальний угол, но не променян на официальное признание.
Выставка в Инженерном корпусе Третьяковской галереи (Лаврушинский пер., 12) продлится до 12 января. 
