Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
Головные уборы медиков и адвокатов, украшенные плюмажем шляпы гвардейцев и мушкетеров, папская тиара, рожденная в ХШ столетии, шутовской колпак с бубенчиками и замысловатые "башни" метровой высоты на головах французских аристократок XVIII века, как шутят историки, стоившие головы Марии-Антуанетте, - все это многообразие объединено понятием "шляпа". В Россию она пришла три столетия назад, при Петре I, и пережила массу превращений и приключений, свидетельствующих не только о причудах моды, но и об особой функции этой детали костюма. А вот как она трактована в словаре Даля: "Шляпа - мужская головная покрышка из твердого припаса". Правда, женщины не отставали от представителей сильного пола, даже превосходя их в разнообразии шляпных фасонов и в фантазии, с какой дополняли свои "головные покрышки" вуалью, лентами, перьями, живыми цветами. Исключалось одно - явиться на люди простоволосой.
Отказ от ношения шляп бывал то вызовом обществу, то признаком его переустройства. Так, после 1917 года котелки и пышные дамские шляпы подверглись остракизму как "предметы чуждого буржуазного быта", зато на многих головах появились буденовки, происходящие от древнерусского шлема и, кстати, изобретенные еще для императорской армии художниками Виктором Васнецовым и Борисом Кустодиевым.
Треуголка - военная шляпа, ставшая "двурогой" в эпоху Наполеона, попавший под запрет при Павле I цилиндр, боливар пушкинской поры, круглая шапочка-гарибальдийка - эти приметы времени не миновали Россию, найдя отражение в отечественной живописи. Свою роль в судьбе шляпы в русском обществе сыграли модницы и модистки, художники и поэты, градоначальники и даже цари. Столь пристальное внимание к "наряду для головы" вызвано тем, что в иерархии модных аксессуаров этот предмет занимает высокое, если не главенствующее, положение.
С древнейших времен головной убор наделяли магическими свойствами, подчеркнули сотрудники ГТГ. Его интерпретировали как символ власти, успеха, знатности, богатства - недаром еще греки украшали голову воина, победителя соревнований, поэта или доносчика венком из строго определенных "материй" - от листьев дуба или лавра до овечьей шерсти. Из латыни происходит слово "корона" - в переводе и венок, и венец, и гирлянда. Магическое значение венца для царей известно давно: символом самодержавной власти была в России шапка Владимира Мономаха, которую Петр I заменил императорской короной. К ней близок брачный венец, появившийся на Руси в XVIII веке: более всего знаменита изготовленная из легендарного алмазного пояса Екатерины Великой корона, в которой венчалась невеста будущего императора Александра Второй, а затем и последняя русская императрица. Эта реликвия в 1930-е годы, в пору "сталинских распродаж", попала к супруге посла США в Москве, а впоследствии была продана с аукциона "Сотби" и хранится теперь в Нью-Йорке.
Разумеется, шляпа - не аналог короны, но ее весьма близкая родственница. Не случайно это слово фигурирует во множестве крылатых выражений в России и во Франции. Давшее название выставке словосочетание "дело в шляпе" возникло в XVI веке в сфере юриспруденции: во время суда на Руси в шапку клали восковые шарики, и тяжбу выигрывал тот, кому принадлежал первый вынутый шарик. Со временем выражение стало синонимом успешного завершения дела, хотя порой звучит с оттенком иронии.
Сложная история взаимоотношений человека и его головного убора позволяет рассматривать шляпу не просто как элемент костюма, отражающий смену стилей и эпох в моде, но как своеобразный культурный и художественный феномен. Веками шляпа играла важную роль в обозначении статуса человека в обществе. Выбор шляпы, степень ее экстравагантности говорили об оригинальности вкуса владельца, о принадлежности к светскому обществу или художественной богеме, а для художника - о смелости и индивидуальности модели. В изобразительном искусстве шляпа исполняла немало ролей. В портрете она превращалась в значимый элемент создания образа, иной раз - в натюрморте и пейзаже - становилась самостоятельным объектом, а то и главным действующим лицом. В жанровой картине она служила существенной деталью повествования, а порой - завязкой сюжета.
Экспозиция разбита на разделы, в которых шляпа рассматривается "как самостоятельный объект искусства, как атрибут парадного портрета или как источник зрительского мифа". В рамках классической картины шляпа - это часть сюжета и особая живописная задача. В ее решение свою лепту внесли прославленные портретисты Иван Крамской, Илья Репин, Валентин Серов, сценографы Александр Головин, Михаил Ларионов, Петр Вильямс. Сама по себе произведение искусства, шляпа вдохновляла художников и осознавалась ими как увлекательный сюжетный мотив.
В наши дни, после долгого небрежения, характерен всплеск интереса к шляпе. Как и 100 лет назад, на рубеже XIX - XX веков, сейчас она вновь становится атрибутом, определяющим характер человека, ее носящего, и склонность к творческому самовыражению. Более того, шляпа превращается в культовый предмет, существующий на грани художественной фантазии и обыденной жизни.
25 января в рамках выставки пройдет студенческое дефиле, где свои работы покажут питомцы факультета моды и дизайна Московского государственного университета сервиса. Мастер-класс "Рождение шляпы" даст модельер Ирина Дейнега, а ее произведения выйдут к зрителю на дефиле "Тело в шляпе".
9 февраля программу "Шляпных дел мастера" представят детские творческие коллективы: детская творческая мастерская ГТГ, студия "Третьяковская галерея", школа искусств "Старт" при участии Политехнического музея и Театра моды "Стиль". А завершится праздник шляпников всех возрастов презентацией проекта "Маленького мирового театра", который поставил оперу известного британского композитора Майкла Наймана "Человек, который принял свою жену за шляпу".
