Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
В 1997 году Балдин умер. До конца жизни человек, которого одни называли "спасителем", а другие "мародером", продолжал писать советским и российским правителям письма с настойчивой просьбой вернуть культурные ценности Германии. Еще в советское время, в 1989 году, Балдин публично заявил, что рисунки из бременского Кунстхалле находятся в СССР.
Очевидно, он испытывал некое чувство вины и бремя большой ответственности за рисунки и картины, которые привез в Советский Союз без всякого официального одобрения: по свидетельствам знавших его людей, Виктор Балдин не решился расстаться ни с одним из своих сокровищ даже в обмен на предлагавшиеся ему машины и дачи.
Ответа он удостоился только от Бориса Ельцина, который в сентябре 1991 года написал Балдину письмо, в котором обещал решить вопрос о возврате коллекции немцам положительно. Но потом в дело вступили российские чиновники рангом поменьше, еще позже приняли запретительный "закон о реституции", и бременские сокровища в Германию так пока и не вернулись.
И вот желание Виктора Балдина решил выполнить министр культуры России Михаил Швыдкой. Он заявил, что коллекцию Балдина нужно Германии вернуть, так как "нет таких картин, которые бы стоили 20 миллионов погибших", и "незаконно вывезенные вещи надо вернуть законному владельцу". Однако один из авторов "закона о реституции", председатель комитета Государственной думы по культуре Николай Губенко решил, что передача коллекции Балдина бременскому Кунстхалле будет незаконной.
События развивались с невероятной быстротой. В феврале Михаил Швыдкой сообщает, что уже до 29 марта балдинское собрание будет в Бремене. 12 марта Николай Губенко убеждает коллег-депутатов обратиться к президенту России, чтобы тот предотвратил вывоз коллекции из страны.
Полпред Владимира Путина в Северо-Западном федеральном округе Валентина Матвиенко также высказывается против вывоза. Директор Музея архитектуры Давид Саркисян так отвечает на вопрос, что же будет дальше с бременской коллекцией: "Расставаться с такими вещами сложно, но, видимо, придется расстаться, если будут проведены все необходимые процедуры. Под такими процедурами я понимаю длительное, тщательное и открытое обсуждение всех аспектов этого вопроса всеми участниками конфликта".
