На очереди реформирование правил ввоза-вывоза культурных ценностей. Существующие сейчас в России таможенные регламентации по сути закрывают здешний рынок для импортных поставок антиквариата, хотя внутри страны свыше 90% старинных произведений искусства находятся в руках государства. За антикварные предметы, ввозимые в Россию с целью продажи, взимается такая пошлина, будто они уже проданы в действительности. Какой коммерсант, находясь в здравом уме, пойдет на такой финансовый риск? Глава минкультовского департамента по сохранению культурных ценностей Анатолий Вилков уверяет, что инициативы по изменению таможенного законодательства который год вязнут в думских и правительственных инстанциях. Ближайшая подвижка, о которой сообщил Вилков на пресс-конференции, ожидается в первой половине 2003 года: вроде бы физические лица, ввозящие в РФ предметы старины, будут освобождены от таможенных сборов полностью. Про галереи и аукционные дома речь по-прежнему не идет.
Таким образом, несмотря на количественный и качественный рост, салоны в ЦДХ остаются почти герметичными, ориентированными даже не столько на российских поставщиков вообще, сколько на московских и петербургских. Житницы двух столиц далеко не иссякли, больше того √ отлаженными каналами сюда регулярно поступают сокровища из провинции, но о свободной циркуляции антиквариата по отечественным просторам говорить рано. Отвлеченными от реальности остаются и рассуждения о тенденциях рынка: вкусы покупателей никаких революционных изменений за последние годы не претерпели, так что инкрустированные карельской березой комоды и ╚стулья из дворца╩, серебряные десертные ложечки и виды родной природы от Шишкина и Дубовского продолжают служить основой ассортимента.
Правда, экзотики год от года становится больше: в нынешней экспозиции можно выловить то древнеегипетскую модель корабля, то набор масонских регалий, то большой серебристый пейзаж с коровами, писанный Клодом Моне, то уникальный фотоснимок начала ХХ века, где запечатлен целый артиллерийский полк (у каждого из 1200 портретируемых явственно различимо выражение лица). Непривычные ниши обозначены, но толком еще не освоены.
В связи с наплывом желающих поучаствовать в салоне на коммерческой основе меньше стало нон-профитных проектов.
Выставка каминных и настольных часов из музея-усадьбы ╚Архангельское╩ призвана напомнить о богатстве тамошних фондов (дворец Юсуповых давным-давно закрыт на капитальную реставрацию) и задать планку качества для торговцев прикладным искусством. Стенд московского Английского клуба, празднующего свое 230-летие, рассказывает о меценатах и собирателях, которые в свободное от благородного поприща время не прочь были отобедать в клубных стенах. А вот показ утюгов из коллекции Елены Макашовой никаких возвышенных целей не преследует, зато оставляет по себе теплое чувство, как от надевания свежевыглаженной сорочки.
В коммерческой зоне такие ощущения редки, здесь по обыкновению рябит в глазах от драпировок, лаков и позолот, но на то и бизнес. Насколько удачный √ вопрос без ответа. Даже если и будут названы какие-то итоговые цифры, реальные результаты торговли все равно останутся тайной для прессы и публики. О степени успешности предприятия лучше всего скажут статистические показатели следующего салона.
![]()