Крупнейший антикварный портал для коллекционеров, антикваров и арт-дилеров.
Собранная из нескольких музеев мира выставка отца-основателя русского авангарда не велика, но значительна. Малевич представлен в ней не столько как художник - а его пластическое дарование не вызывает сомнений - сколько как философ, мистик и проповедник религии собственного изобретения. А в этой своей ипостаси он как раз и уязвим для носителей современного сознания, которое решительно разделяет искусство и религию. Но выставка в Музее Гуггенхайма все равно производит сильнейшее впечатление.
Черный прямоугольник, черный крест и черный круг - вид трех классических композиций Малевича, встречающих зрителей, поднявшихся по знаменитому пандусу классического здания Музея Соломона Гуггенхайма, построенного по гениальному проекту Фрэнка Ллойда Райта, ошарашивает даже подготовленного зрителя. Но когда за этими тремя простыми геометрическими фигурами видишь еще и черный квадрат, накатывает просто какой-то ужас. За последние полтора десятилетия Малевича показывали много, и я его видела, но, признаюсь, никогда на его выставках не испытывала такого серьезного чувства. Просто удар мрака какой-то.
В таком эффектном сочетании четыре черных шедевра Малевича были собраны только в 1929 году на выставке в Берлине. Правда, квадрат тогда был не тот, а авторская копия, написанная художником специально к случаю. Теперь прямоугольник и круг представила на выставку кельнская галерея Гмужинской, крест прибыл из парижского Центра Помпиду, а черный квадрат - из Третьяковки (генеральным спонсором выставки с российской стороны был Альфа-банк). Собрать их вместе было чрезвычайно сложно, но ради такого зрительского эффекта люди, работающие в музеях, готовы прилагать огромные усилия.
Из Третьяковки главный "Черный квадрат" выдали с большими сомнениями (об этом "Известия" писали в номере от 5 мая). На берлинской выставке "Казимир Малевич. Супрематизм", предшествовавшей нью-йоркской, его не было. Но после долгих раздумий - решились. О природе этой решительности и о многих нехудожественных особенностях выставки, которые интересны, я обещаю рассказать в ближайших номерах. Скажу только, что главный хранитель Третьяковской галереи Екатерина Селезнева, демонстрируя журналистам "Черный квадрат", спрятанный в специальную кассету (вторая рама под стеклом - киот для иконы авангарда), уверяла, что каждая его трещинка многие годы сохраняется неизменной - все разрушения крепко законсервированы.
Кроме мрачных черных геометрических фигур на выставке собран и другой супрематический Малевич. Есть белый на белом - например, тот "Белый крест" из Стейдлик-музея, который художник Александр Бренер осквернил знаком доллара. Все кончилось хорошо - картина отлично отреставрирована, художник из тюрьмы вышел. Есть позитивные и жизнерадостные многоцветные супрематические "динамические" композиции. Есть "Красный круг" (тоже из галереи Гмужинской). Есть наброски и почеркушки. И даже изящная черная загогулина ("Супрематизм. ╧ 55"), словно брошенная на холст рукой мудрого японского каллиграфа, а не русского художественного революционера, мнящего себя новым пророком (из японского, между прочим, музея).
