Открытое письмо российских экспертов-искусствоведов М.Е. Швыдкому

Дата публикации: 13.11.2006 Источник: ЗАО "Русский антиквариат"

Добавить отзыв

Мы уже писали о том, что Национальная организация экспертов в области искусства (НОЭКСИ) направила главе Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаилу Швыдкому письмо с просьбой пересмотреть решение о запрете музейной экспертизы для частных лиц (см. новости в мире антиквариата от 03.11.2006 г.). Реакция означенного ведомства, кроме комментариев М.Швыдкого ╚по горячим следам╩, пока неизвестна.

Пока же Вашему вниманию предлагается полный текст открытого письма НОЭКСИ.

Саморегулируемая организация Национальная организация экспертов в области искусства

N 05-10 от 25 октября 2006 г.

Руководителю Федерального агентства по культуре и кинематографии М.Е. Швыдкому

Уважаемый Михаил Ефимович!

30 ведущих музейных экспертов России подписали это письмо, поскольку в этом мы видим единственную возможность привлечь Ваше внимание к проблеме, которая возникает в связи с фактическим запретом музеям на оказание экспертных услуг негосударственным заказчикам.

Мы просим Вас прочитать данное письмо лично, поскольку уверены, что именно от Вас сейчас зависит, по какому пути пойдет развитие музейной экспертизы, и не только. Возможно, проблема покажется Вам технической. Однако при отсутствии взвешенного подхода к ее решению, она представляет значительную опасность для сохранения культурного наследия России.

Мы просим Вас обратить пристальное внимание на ситуацию и оценить, в какой мере предложенные Вашим ведомством решения, ограничивающие экспертную деятельность музеев и закрепленные в новых редакциях музейных уставов, действительно отвечают интересам российской культуры и всего российского общества.

Текущее положение с экспертизой в России имеет объективные исторические причины, уникально и не может быть исправлено никакими единовременными мерами.
В отличие от мировой ситуации, именно в российских государственных музеях сосредоточена не только подавляющая по качеству и количеству часть общественного культурного достояния, но и работает подавляющее число опытных экспертов.
Исключительно в процессе многолетнего непосредственного контакта с лучшими бесспорными образцами наследия эксперт учится и становится собственно экспертом.
Именно этим объясняется тот факт, что у нас, в отличие от мировой музейной практики, как правило, хранитель фондов √ научный работник и эксперт, а не высококвалифицированный кладовщик. В настоящее время в России музей √ главное место, где может развиваться институт экспертизы.

Последствия запрета на оказание музеями услуг по экспертизе

Эксперт-искусствовед выращивается не одно десятилетие, это общеизвестно. В свете этого рассмотрим различные сценарии поведения экспертов и, следовательно, развития событий в музейной и экспертной сфере при реализованном запрете на музейную экспертизу.
Лишь незначительная часть экспертов будет готова перейти из музеев на работу в немузейные центры. Подавляющее число тех, чья жизнь и деятельность неразрывно связана с конкретными собраниями, останется работать в своих музеях.
Минимальное число музейных сотрудников оформит свою деятельность как индивидуальное предпринимательство.
Многие из оставшихся в музеях экспертов будут оказывать услуги по договорам через негосударственные экспертные организации.
Но что во всех вышеперечисленных случаях получит музей? Как можно из жизни эксперта-хранителя и/или исследователя фондов вычленить время, когда он пользуется государственным имуществом в целях музейной работы, а когда в личных? Многие музейные эксперты будут поставлены в условия, когда нельзя обойтись без этических компромиссов, и у них будет оправдание √ государство своими неадекватными действиями снова загнало их в эту ловушку.
Из экспертов, успевших за последние год-два привыкнуть к честной, официальной музейной экспертной практике, некоторая часть окажется не готова к организационным трудностям и, возможно, прекратит экспертную практику.
Для того чтобы оценить возможные последствия принятия решений, запрещающих музейную экспертизу и, собственно, реакцию на это со стороны экспертов, важно определиться, о каком количестве экспертов вообще идет речь.
В настоящее время в России около 150 экспертов, большинство из которых являются штатными работниками музеев, обслуживают не менее 80 процентов оборота экспертиз значимых культурных ценностей.

Прекращение оказания музеями экспертных услуг частным клиентам, вне всякого сомнения, вызовет рост числа подделок в обороте искусства.

Благодаря проведению экспертизы для частных лиц и организаций, музеи имеют возможность выявлять и отбирать наиболее ценные произведения для закупки и пополнения собственных собраний.

Для музейных экспертов России экспертиза для частных лиц и организаций является важнейшим инструментом изучения постоянно совершенствующихся способов фальсификаций и выявления подделок.

Многие произведения, предлагаемые к закупке, или похищенные из российских и зарубежных музейных собраний, не будут определены или найдены, поскольку эксперты утратят возможности для их обнаружения. Особенно это касается тенденции последних лет, когда похищенные или фальсифицированные произведения подвергаются многочисленным переделкам, что невозможно выявить без углубленного исследования.

Общеизвестно, что экспертом становятся только в результате многолетнего непосредственного общения с подлинными произведениями, с эталонами. У государства ныне отсутствует иной способ подготовки экспертов, нежели практическая и научная работа в музеях. А у российского не-музейного сообщества отсутствует необходимая база для обучения √ то есть сами произведения. При запрете на музейную экспертизу окончательно остановится работа механизма по воспроизводству экспертов по культурным ценностям.

Вынужденная неофициальная экспертная практика, как в недавние времена, выведет многих музейных экспертов из-под административного и коллегиально-профессионального контроля руководства музеев и музейного сообщества, оставив их наедине с соблазнами повышенной оплаты ╚заказных╩ экспертиз.

Антикварный рынок отреагирует на устранение из экспертизы музейных ╚брэндов╩ и ряда наиболее корректных и профессиональных музейных специалистов путем заполнения освободившихся мест за счет неподготовленных, зачастую ангажированных своими работодателями, сотрудников. Возникнут активно рекламируемые псевдо-экспертные организации. И некому будет уличить их в неправоте или в некомпетентности. Пройдет значительное время до той поры, пока новые скандалы на антикварном рынке научат собирателей культуре выбора. Но этот временной период будет меньше, чем необходимо для подготовки не-музейного поколения экспертов и возникновения соответствующей инфраструктуры, и мы не сомневаемся в том, что спустя год-два музейная экспертиза будет снова возвращена к жизни. Однако очередной (к сожалению, за последние сто лет таких периодов было несколько) невосполнимый ущерб культурному наследию будет уже нанесен.

Если бы даже кто-то целенаправленно продвигал изощренный план по разрушению института экспертизы России в интересах криминальных участников оборота культурных ценностей, то более точного, простого и эффективного решения, чем запрет музеям на оказание услуг по экспертизе, не удастся себе представить.

Анализ аргументов сторонников запрета музейной экспертизы

В целях обоснования нашей позиции о неправильности, невозможности отказа в настоящее время от музейной экспертизы считаем необходимым проанализировать основные известные нам аргументы сторонников запрета музейной экспертизы в России.

Аргумент N 1. Негативное влияние на репутацию музеев скандалов, вызванных ошибочными или некорректными экспертными заключениями, выданными частным клиентам от лица музеев.

Нам кажется важным обратить Ваше, уважаемый Михаил Ефимович, внимание на то, что практически все скандалы с ╚неправильными╩ экспертными заключениями, выданными музеями и привлекшие внимание общественности, касаются заключений, сделанных более года назад.
Отсутствие скандалов с новыми экспертизами не случайно, это следствие проявления позитивных тенденций.
Так, за последний год существенно возросла и обрела заметную авторитетность консолидация профессионального сообщества, появились ростки экспертного и антикварного этического саморегулирования. Общими усилиями, при поддержке средств массовой информации, достигнут качественно новый уровень информированности руководства музеев, экспертов, антикваров и арт-дилеров о рисках и особенностях оборота и экспертизы ценностей. Возрастает квалификация и требовательность собирателей.
Улучшается техническая оснащенность музеев и уровень их научно-практического взаимодействия друг с другом. Музеи обретают все больший опыт управления своей экспертной деятельностью. Нарастает влияние не-музейных экспертных институтов, которые своими новыми возможностями дополняют музейные.
Статистика и наш каждодневный опыт свидетельствуют о снижении в течение 2006 года процента появления фальсифицированных произведений искусства, как в музейной экспертизе, так и на антикварном рынке.
Есть все основания полагать, что пик кризиса в музейной экспертизе пройден, результаты необходимо углублять, ломать положительные тенденции нецелесообразно и даже опасно √ отношения в сфере культурных ценностей легко можно вернуть к первобытному криминальному состоянию.

Аргумент N 2. Общеизвестная информация о том, что в мировой практике музеи, как правило, не оказывают услуг по экспертизе для частных клиентов, или оказывают ее исключительно в устной форме. Позиция Международного совета музеев (ИКОМ) о нежелательности оказания музеями (музейными специалистами) услуг по экспертизе для частных лиц в связи с потенциальной опасностью возникновения конфликта интересов и ущерба репутации музеев.

Поскольку, как мы уже писали выше, в России практически отсутствуют другие эксперты, кроме музейных, единовременный запрет на музейную экспертизу не сможет устранить ни потенциального конфликта интересов, ни защитить репутацию музеев. А в устранении именно этих угроз состоит комплекс основных требований, содержащийся в Этическом кодексе ИКОМ для музеев.
Наоборот, императивный перевод деятельности музейных экспертов из участия в услугах, регламентируемых руководством музеев, в плоскость частной практики, и создаст на системном уровне почву для конфликта интересов.
Позиция о конфликте интересов и ущербе репутации, воплощенная в Кодексе ИКОМ, касается именно опасностей самостоятельной предпринимательской деятельности сотрудников музеев, поскольку:
╚┘сотрудники музеев должны осознавать, что ни один из их частных или профессиональных интересов не может быть полностью отделен от интересов учреждения┘Они должны осознавать, что их частные интересы всегда ассоциируются с их музейной деятельностью┘Любая деятельность, касающаяся музейного дела, проводимая музейным работником в частном порядке, может отразиться на самом музее или быть ему приписана╩ (Этический кодекс ИКОМ для музеев. Ст. 5.3).
Мало того, в Кодексе ИКОМ понятие экспертизы разделено на два вида: ╚Экспертиза:
1) Экспертиза научная: установление подлинности и атрибуция предмета или образца.
2) Экспертиза финансовая: этот термин используется для оценки предмета в денежном выражении╩ (Этический кодекс ИКОМ для музеев. Список с пояснением некоторых терминов).
Экспертную деятельность музейных специалистов, при соблюдении ими условий корректности и прозрачности для руководства музеев, Кодекс ИКОМ одобряет. Только к экспертизе финансовой адресованы требования запрета в качестве частных услуг: ╚┘профессионалов музейного дела следует поощрять к тому, чтобы они делились своими профессиональными навыками с коллегами и широкой публикой. Происходить это должно в духе самых высоких научных критериев. Тем не менее, когда речь идет о проведении научной или финансовой экспертизы, может возникнуть ситуация конфликта интересов. Оценка предмета в денежном выражении может быть осуществлена лишь с разрешения и по официальным запросам других музеев или компетентных юридических, правительственных или иных государственных и властных органов╩ (Этический кодекс ИКОМ для музеев, Ст.8.6).
Но музеи России как раз и не оказывают экспертных услуг по оценке!
В то же время в проектах новых музейных уставов, подаваемых Вам на утверждение, этот запретительный подход распространен на все виды экспертизы.
В отношении экспертизы научной (определения подлинности и атрибуции) в Кодексе ИКОМ существует требование, которое должно выполняться при оказании услуг. Мало того, кроме музеев и музейных экспертов выполнять его некому. В настоящее время в России именно они своей ╚генетической╩ преданностью интересам культуры и профессионализмом защищают интересы культурного наследия:
╚Музейные работники не должны атрибутировать или иным путем определять подлинность предметов, в отношении которых может возникнуть подозрение, что они нелегально или незаконно приобретены, перемещены, вывезены или ввезены┘ Если имеются основания подозревать, что речь идет о нелегальной деятельности, об этом надлежит поставить в известность компетентные органы власти╩ (Этический кодекс ИКОМ для музеев, Ст. 8.6).
В Кодексе ИКОМ не содержится рекомендаций о нежелательности услуг по экспертизе в рамках коммерческой деятельности музеев.
Наоборот, нормы Кодекса сформулированы таким образом, что дают экспертному музейному сообществу основания привести их в качестве объяснения того, в каких целях и как музеям России целесообразно оказывать платные услуги по научной экспертизе: ╚Приступая к решению этой проблемы, руководящий орган должен четко определить коммерческую политику, касающуюся использования коллекций и помещений музея, которая не должна наносить ущерб зданиям, оборудованию и качеству коллекций. Эта политика должна четко разграничивать творческую просветительскую деятельность и коммерческую с целью получения доходов. Являясь источником финансовой прибыли для музея, коммерческая деятельность должна согласовываться с его уставом, как организации с некоммерческими целями. Вся эта деятельность должна планироваться и проводиться таким образом, чтобы содействовать взаимопониманию между музеем и его коллекциями╩ (Этический кодекс ИКОМ для музеев, Ст. 2.11).

Аргумент N 3. Наличие в Законе ╚О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации╩ ограничений на предпринимательскую деятельность музеев в части исключительности соответствия такой деятельности установленным целям музеев.

Наши возражения против запрета на оказание платных услуг по экспертизе основаны на понимании того, что эта деятельность и по букве, и по духу полностью соответствует Закону и целям музеев, мало того, без нее деятельность и развитие музеев будут существенно затруднены, существенно снизятся возможности по обеспечению сохранности Музейного фонда.
В Статье 27 Закона ╚О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации╩ сказано:
╚Целями создания музеев в Российской Федерации являются: хранение музейных предметов и музейных коллекций; выявление и собирание музейных предметов и музейных коллекций; изучение музейных предметов и музейных коллекций┘╩.
Статьей 33 ╚Виды деятельности музеев в Российской Федерации╩ того же Закона установлено, что:
╚Музеи в Российской Федерации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, предусмотренных настоящим Федеральным законом╩
Экспертная деятельность и приобретаемые в ходе нее знания и навыки музейных работников используются во благо музеев и служат наиболее полной реализации приведенных выше целей, установленных для музеев законом.
Достижение же такой цели, как ╚выявление и собирание музейных предметов и музейных коллекций╩, в настоящее время вообще невозможно без активного изучения культурных ценностей, находящихся вне Музейного фонда. Основной практический способ такого выявления √ проведение научной экспертизы предметов, находящихся в негосударственной собственности.
И, следовательно, предпринимательская деятельность, состоящая в оказании услуг по экспертизе культурных ценностей в соответствии с коллекционной и научной специализацией музея, может осуществляться, поскольку служит достижению целей, предусмотренных Законом.
В подтверждение сказанного, можно привести прецедент: Закон ╚О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации╩ вступил в силу в 1996 году, в последующие годы уставы многих музейных учреждений, содержащие нормы об оказании платных экспертных услуг, были перерегистрированы, и данные нормы не вызвали возражений у регистрирующих органов о несоответствии действующему законодательству.
Положения Этического кодекса ИКОМ для музеев (в т. ч. Ст. 5.3, Ст. 8.6) также подтверждают правомерность рассмотрения вопроса об услугах по научной экспертизе в контексте комплекса целесообразной деятельности музеев, принципиально соответствующей их целям, задачам и общественной миссии.

Аргумент N 4. Угроза возникновения ответственности (юридической и финансовой) как последствия ошибочной музейной экспертизы.

В нынешней России полноценно действуют нормы договорного права. Решение проблемы ответственности музеев и, следовательно, потенциальной субсидиарной ответственности государства, как собственника музеев, могут и должны быть защищены путем стандартизации договоров и других документов, которыми оформляются услуги музеев по экспертизе.

Уважаемый Михаил Ефимович!

Мы далеки от попытки доказать Вам, что в деле музейной экспертизы все в порядке. Отнюдь нет.
Но все существующие проблемы экспертизы √ не ╚гордиев узел╩, который возможно только разрубить, а, следовательно, уничтожить.
Музейному экспертному сообществу изнутри видны те конструктивные меры, которые шаг за шагом позволят привести экспертизу к цивилизованной системе. Первый этап, на наш взгляд, может заключаться в разработке и принятии стандартов государственных услуг музеев по научной экспертизе культурных ценностей. Такой стандарт может быть утвержден Вами как типовой и обязательный для всех музеев. Либо, Вашим приказом музеям, считающим необходимым оказывать экспертные услуги, может быть поручена выработка собственных стандартов, с соблюдением установленных Вами необходимых требований.
В числе требований, устанавливаемых стандартами экспертных услуг, оказываемых музеями, должны быть требования:
- к составу и содержанию договорных документов;
- к внутренним процедурам проведения экспертизы, отчетности и контролю;
- к использованию музейного имущества и информации;
- профессиональные квалификационные требования к музейным работникам;
- о соблюдении этических норм и конфиденциальности.
Мы готовы оказать Вам любую необходимую помощь в разработке стандартов услуг по музейной экспертизе. Мы готовы даже, при Вашем поручении, взять на себя разработку проекта типового стандарта.

Уважаемый Михаил Ефимович!

Уже год, как создана Национальная организация экспертов в области искусства (НОЭКСИ). Мы с гордостью можем сказать, что сегодня НОЭКСИ объединяет большую часть практикующей экспертной музейной элиты России.
В заметном нам, специалистам, снижении в последнее время удельного веса фальсифицированных произведений искусства в российском обороте культурных ценностей, мы видим, в том числе, скромные заслуги профессиональной, просветительской (информационной и правовой), этически выверенной деятельности НОЭКСИ.

Рассчитывая на Ваш профессионализм и внимание как деятеля культуры и руководителя музейной отрасли России, мы со своей стороны, предлагаем Вам свой опыт и профессиональные знания, и искренне надеемся на Ваши понимание и поддержку.

С глубоким уважением, члены НОЭКСИ:
АЛЕКСАНДРОВА Н.А.
заведующая отделом живописи второй половины 20 в.
Государственной Третьяковской галереи

БЕКЕНЕВА Н.Г.
заведующая отделом древнерусского искусства
Государственной Третьяковской галереи

ВЕТЛУЖСКИХ В.В.
Художник-реставратор высшей категории отдела
исследования, консервации и реставрации музейного металла Государственного НИИ реставрации

ГАВРИЛОВА Л.М.
заведующая сектором нумизматики музея-заповедника
╚Московский Кремль╩

ГИЛОДО А.А.
заведующий отделом металла Всероссийского музея
декоративно-прикладного и народного искусства

ДОЛГИХ Е.В.
заместитель директора по научной работе Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства

ДУБРОВИН А.Ф.
ведущий научный сотрудник отдела исследования, консервации и реставрации музейного металла Государственного НИИ реставрации

ДУБРОВИН М.Ф.
ведущий научный сотрудник отдела исследования, консервации иреставрации музейного металла Государственного НИИ реставрации

ЖУКОВА Е.М.
заведующая сектором графики к. 19 √ н. 20 вв. Государственной Третьяковской галереи

ЗЯБЛОВ Е.М.
генеральный директор ФГУК ГМВЦ ╚РОСИЗО╩,
председатель Правления НОЭКСИ

ИГНАТОВА Н.С.
ведущий научный сотрудник Всероссийского художественно-реставрационного научного центра (ВХРНЦ) имени Грабаря

ИОВЛЕВА Л.И.
Первый заместитель генерального директора √ заместитель по научной работе Государственной Третьяковской галереи

КОМАРОВА Н.П.
доцент кафедры ╚историко-культурное наследие╩ Восточно-Сибирской Государственной Академии культуры и искусства

КОМАШКО Н.И.
заведующая отделом Центрального музея
древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева

ЛУКАШИН Д.Е.
генеральный директор ООО ╚Арт Консалтинг╩

МАРКИНА Л.А.
заведующая отделом живописи 18-го века
Государственной Третьяковской галереи

МАРКОВА В.Э.
ведущий научный сотрудник Государственного музея
изобразительных искусств им. А.С. Пушкина

МАРЦ Л.В.
заведующая отделом скульптуры ХХ века
Государственной Третьяковской галереи

МОЗЖУХИНА Т.А.
заведующая отделом русской и зарубежной керамики
ГУК г. Москвы ╚Государственный музей керамики и
╚Усадьба Кусково XVIII в.╩

МУНТЯН Т.Н.
старший научный сотрудник, хранитель коллекций
русских ювелирных фирм музея-заповедника
╚Московский Кремль╩

ПАСТОН Э.В.
ведущий научный сотрудник отдела живописи
2-ой половины XIX √ начала XX вв.
Государственной Третьяковской галереи

ПОДСТАНИЦКИЙ С.А.
старший научный сотрудник Всероссийского
художественно-реставрационного
научного центра (ВХРНЦ) имени Грабаря

САМЕЦКАЯ Э.Б.
заведующая отделом керамики Всероссийского
музея декоративно-прикладного и народного искусства

САРАБЬЯНОВ А.Д.
генеральный директор издательства ╚Русский авангард╩

САРАБЬЯНОВ Д.В.
Академик Российской Академии наук, профессор

СИДОРЕНКО Г.В.
заместитель заведующего отделом древнерусского
искусства Государственной Третьяковской галереи

СМОРОДИНОВА Г.Г. ведущий научный сотрудник отдела драгоценных металлов
Государственного Исторического музея

СТРУГОВА О.Б.
главный научный сотрудник Государственного Исторического музея

ШЕМАХАНСКАЯ М.С.
заведующая отделом исследования, консервации и
реставрации музейного металла Государственного НИИ реставрации

ШЕРЕДЕГА Н.Н.
старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства
Государственной Третьяковской галереи