Кандинский и все, все, все

Дата публикации: 17.12.2001 Источник: Известия Автор: Юлия КАНТОР, Николай МОЛОК, Петербург-Москва

Добавить отзыв

В Корпус Бенуа (традиционное для музея место проведения больших выставок) "Абстракция" не уместилась, пришлось отдать под нее и залы Мраморного Дворца. И понятно, почему - в экспозиции представлено более 800 произведений (в двухтомном каталоге их еще больше - 1200). Не говоря уже о том, что одновременно выставки абстракции открылись в двух десятках галерей по всему городу (компьютерная абстракция, абстрактная фотография и т.д.). Получился, пожалуй, самый крупный в истории отечественного экспонирования выставочный проект.

Понятно, что когда на выставке показывают так много произведений, половина из них - лишние. Но в этом суть выставочной политики Русского музея. Тут не отбирают вещи, а публикуют. Не то чтобы Кандинского или Малевича никто не видел, но представить XX век в целом как эпоху абстракции - очень даже не помешает. Тем более что абстракционизм - едва ли не самый весомый отечественный вклад в историю мирового искусства.

Страна победившего абстракционизма

"Композиция IV" 1911 год

В любом иностранном учебнике по истории искусства написано, что родиной абстракционизма - одного из главных художественных направлений XX века - является Россия. Изобретателями абстракции называют Василия Кандинского и Казимира Малевича. Иногда, правда, к ним добавляют голландца Пита Мондриана. Но куда Мондриану до Кандинского с Малевичем. Его абстракционизм - в большой степени декоративное искусство, свои квадратики и линеечки он выписывал так же, как его компатриоты XVII века шкурку лимона. За каждой картиной Мондриана чувствуется большая художественная традиция. Наши же начинали с чистого листа. И копали глубже: один думал "о духовном в искусстве", другой - "о новых системах в искусстве" (так назывались теоретические труды соответственно Кандинского и Малевича). Так что Мондриана можно вычеркнуть.

Рождение абстракции датируют 1912 годом. Затем началось ее триумфальное шествие. Сначала по России - в 20-е годы Советский Союз превратился в страну победившей абстракции. Победа была тотальной и на всех фронтах: живопись, скульптура (контррельефы Владимира Татлина), мода (прозодежда Варвары Степановой), архитектура (проекты Ивана Леонидова, Константина Мельникова, Якова Чернихова, а началось все с архитектонов того же Малевича), фотография (Александр Родченко). Далее везде, вплоть до праздничного украшения улиц. Абстракционизм, по существу, стал официальным советским стилем, а всякое фигуративное искусство уничтожалось - как классовый враг.

Победа абстракции была столь убедительной, что ее начали экспортировать, словно зерно до 13 года, - на Западе прошли многочисленные выставки советского искусства, имевшие неизменный успех. После одной из них десятки картин Малевича вообще остались в Голландии. Кандинский преподавал в Баухаузе. Культуртрегер Эль Лисицкий разъзжал по Европе и обучал западных товарищей абстрактному уму-разуму. Вскоре его (и других) усилиями абстракционизм на Западе расцвел - там родилась геометрическая абстракция, лирическая абстракция, а позже, в Америке, и абстрактный экспрессионизм. Мировая художественная революция свершилась.

Абстракция как классовый враг

Жёлтый, оранжевый, зелёный

Однако вся последующая, после 20-х годов, история абстракционизма в самой России - это история борьбы с ним. Теперь классовым врагом стала сама абстракция. Уничтожение этого чуждого пролетариату арт-элемента было столь же последовательным, как и борьба с кулаками и нэпманами (правда, физически с художниками обходились мягче - их почти не сажали, а просто не давали работать). В результате, как стыдливо написано в недавно вышедшей "Иллюстрированной энциклопедии русского искусства": "В СССР абстрактное искусство в 1930 - 1950-е годы отсутствовало".

Но на этом дело не кончилось. Еще оставались художники, предпочитавшие беспредметность, а потому борьба с ними была продолжена. В 1962-м, на знаменитой выставке к 30-летию МОСХа в Манеже Хрущев назвал их многозначным словом "абстракцисты". Сказал, как отрезал.

Можно конечно, поспекулировать и заметить, что действия Хрущева вполне укладываются в общемировую полемику того времени - ведь примерно тогда же против абстракционизма выступили и американские поп-артисты. А чем кукурузные початки и ботинок на трибуне не артефакты массовой культуры вроде уорхоловского "Супа Кэмпбелл"? Но не станем делать из Никиты Сергеевича нашего Энди Уорхола. Не говоря уже о том, что в своей борьбе с беспредметностью Хрущев был куда менее последователен. На другом - архитектурном - фронте он сам выступал как отъявленный "абстракцист": его требование отказаться от "архитектурных излишеств" очень напоминает выдвинутый в 20-е годы лозунг "долой мещанский быт", а его "хрущебы" - это те же малевические архитектоны, только похуже.

Посмертная реабилитация

В 60-е годы на Западе абстракция не то что умерла совсем, но перестала быть главным арт-трендом. Абстрактные картины попали в музеи - как образцы классического искусства, и в галереи и салоны - как предметы для украшения интерьеров. Покупатели высоко оценили декоративные качества беспредметных картин, и абстракционизм стал офисным искусством.

В России все наоброт - удар Хрущева пришелся абстракции, так сказать, ниже пояса. Она ушла в подполье и стала одним из трендов неофициального искусства. Но, соответственно, осталась неизвестной, непонятной и непризнанной обществом. Вплоть до 90-х годов. В эпоху вседозволенности (или свободы выбора) к абстракции обратились буквально все. Они-то - эти десятки художников, чье творчество в целом не имеет к абстракции никакого отношения - и составили большую часть выставки в Русском музее. Эти запоздалые эксперименты - с каллиграфией, трансформацией форм, галлюцинаторикой. Тут же бамбуковые палочки, гранитные конструкции, проволока, бронза и медь.

Возможно, так делать выставку и не следовало, возможно, надо было бы ограничиться только несколькими, но настоящими "абстракцистами". Но лишь такая безграничная экспозиция может показать, что и у нас, наконец, абстракция превратилась в универсальный язык, которым передаются любые смыслы и настроения. И что этот язык, кажется, стал общедоступным. Во всяком случае, в том, чтобы сделать его таковым, собственно, и заключается главная - реабилитационная - задача выставки. "Предлагая зрителю путь отечественной абстракции от Кандинского до наших дней, мы сами хотели проследить суть явления и снять скандально негативный шлейф, идущий со времен Хрущева", - сказала в интервью "Известиям" заместитель директора Русского музея, куратор выставки Евгения Петрова.

© 1999-2008. Все права защищены. ЗАО 'Русский антиквариат' Перепечатка и использование материалов возможны только со ссылкой на Антикварный портал 'Русский антиквариат'

Добавить отзыв

Имя:     E-mail: