╚Не пойман √ не вор?╩

Дата публикации: 21.12.2001 Источник: Немецкая волна

Добавить отзыв

Несколько миллионов или даже десятков миллионов единиц √ цифры примерно такого порядка называются специалистами в отношении культурных ценностей и памятников искусства, незаконно сменивших своих владельцев в годы нацистской диктатуры и второй мировой войны. Многие из них до сих пор циркулируют по каналам мирового художественного рынка или же осели в музеях и частных коллекциях. Очень часто (более того, как правило) нынешние владельцы предметов искусства не знают об истинном происхождении вещей √ поскольку сами приобрели их вполне законным путём. Однако помимо чисто юридической стороны вопроса существует и моральный аспект.

╚Музеи в двойственном положении╩: так можно перевести название конференции, прошедшей на прошлой неделе в Кёльне. В высшей степени представительное собрание √ в нём приняли участие представители всех значительных музеев Германии и специалисты по перемещённым культурным ценностям из ряда западноевропейских стран, - прошло безо всякой шумихи в новом здании кёльнского художественного музея имени Вальрафа-Рихартца и стала форумом для подведения первых итогов.

В 1998 году Германия поставила свою подпись под так называемым Вашингтонским соглашением о материальных ценностях, перемещённых во времена Холокоста. Вслед за этим был принят документ, который носит название ╚Заявления Федерального Правительства, Федеральных Земель и коммунальных головных объединений о нахождении и возвращении изъятых из-за преследования при национал-социалистическом господстве культурных ценностей╩. В нём зафиксировано принципиальное намерение перепроверить все музейные и архивные собрания Германии на предмет наличия в них вещей, которые могли когда-то быть изъяты у еврейских сограждан или других жертв нацистской диктатуры, вещей, которые были похищены во время оккупации в восточно- и западноевропейских странах из частных и музейных коллекций.

Задача чрезвычайно сложная, и специалисты лишь нащупывают пути решения проблемы. Один из них - составить список всех хранящихся в общественных (и по возможности √ в частных) собраниях предметов, о которых не на сто процентов известно, что они не могли незаконно сменить владельца в период с 1933 по 1945 год. Полученные результаты, то есть, весь дигитализированный архив, решено выставить для всеобщего обозрения в Интернет под адресом www.lostart.de. Этим сайтом √ так же, как и координацией исследовательской работы в данном направлении - заведует организация под называнием Федеральная Координационная Служба по поиску и возвращению перемещённых культурных ценностей. Центр Службы находится в восточногерманском Магдебурге. Говорит его руководитель, историк Ульрих Хедер:

- Со стороны тех, кто сегодня является собственником предметов с ╚сомнительным╩ прошлым √ пусть они попали к нему и без его ведома и соучастия, - существует моральная обязанность предпринять соответствующие меры. В первую очередь это имеет отношения к общественным и государственным организациям √ музеям, библиотекам, архивам. Но, конечно, наши двери открыты и для частных лиц, в семьях которых хранятся, как правило, унаследованные вещи, попавшие в семьи в конце тридцатых √ начале сороковых годов или позже, и относительно происхождения которых у владельцев имеются сомнения...

Основу архива Координационной службы, созданной в январе 2000 года, составили данные о предметах из личных коллекций нацистских бонз √ начиная с Гитлера и Геринга. Среди нацистских вожаков всех рангов существовала своего рода мода собирать художественные коллекции. В том числе, в частных собраниях ╚фюреров╩ разного калибра оседали вещи, лицемерно объявленные официально пропагандой ╚не имеющими художественной ценности╩ или отнесенные к категории ╚entartete Kunst╩ - ╚выродившегося искусства╩. Таким образом, возникли бесценные коллекции французских и немецких экспрессионистов, русского авангарда двадцатых годов, собрания икон и агитационного фарфора. Несколько тысяч единиц хранения из нацистских коллекций до сих пор не нашли прежних владельцев. Некоторые из них хранятся в архивах министерства иностранных дел (именно в его ведении находится репатриация культурных ценностей). Наиболее ценные предметы переданы на хранение в немецкие музеи. За прошедшие почти шесть десятилетий многие из хозяев объявились. Им, разумеется, было возвращено их имущество. Но √ и это мнение неоднократно прозвучало из уст историков во время кёльнской конференции, - сегодня Германия находится на том этапе осмысления своей истории и своей роли в Европе, что такого ╚пассивного поиска╩ уже недостаточно. Назрела моральная необходимость перейти к активным действиям по принципу √ пусть это и прозвучит банально √ ╚никто не забыт и ничто не забыто╩. Звучали и более жёсткие формулировки: ╚Мы не хотим прятать голову в песок и действовать по принципу ╚не пойман √ не вор╩.

Тем более что время летит, и, как и в случае с компенсациями для ╚цвангсарбайтеров╩, беспощадно работает пресловутый ╚биологический фактор╩. Ещё немного √ и возвращать будет действительно некому. Ульрих Хедер о первых результатах:

- До сих пор возможностью регистрации воспользовались 14 музеев, ещё три составили списки, но пока их не опубликовали. Во многих музеях исследования ведутся сейчас. Но многие ещё не приступили к работе. Как правило, причина банальная: музеи √ организации небогатые, и им просто не хватает ни средств, ни людских ресурсов на такую кропотливую и трудоемкую работу как повторная инвентаризация всех архивов. Допускаю, в некоторых случаях отсутствует и моральная готовность или руководство недооценивает значение вопроса.

Глава Федеральной Координационной службы видит свою задачу именно в ╚убеждении и просвещении╩ коллег. В его практике масса случаев, когда первой реакцией музейных работников было: ╚Нет, ну что вы! У нас ничего подобного не может быть!╩, а потом спорные предметы всё-таки обнаруживались...

На самом деле, сколько случаев √ столько почти патовых ситуаций. Например, масса крупных частных коллекций начали создаваться в пятидесятые годы, когда рынок был переполнен ценнейшими произведениями искусства более чем сомнительного происхождения. Затем эти коллекции были переданы в знаменитые музеи, имена меценатов и дарителей золотыми буквами вписаны в историю.

Или, скажем, приобретения, сделанные музеями с 60-х по 90-е годы: покупая у солидных торговцев и на знаменитых аукционах, никто не предполагал тогда, что происхождение вещей может оказаться небезупречным. Или проблема голландских музеев, о которой рассказал амстердамский историк Ханс Бонке: зная о надвигающейся грозе, многие голландские коллекционеры, особенно еврейского происхождения, в конце тридцатых подарили свои коллекции музеям. Теперь они √ или их наследники √ хотят получить эти ╚вынужденные подарки╩ обратно. А это √ имеющие национальную ценность собрания голландской и европейской живописи, в частности, значительнейшие работы Ван Гога. Дополнительную сложность создаёт непрозрачная правовая система: с одной стороны √ принятое на национальном уровне решение ╚всем всё вернуть╩. С другой стороны √ правовые нормы, согласно которым любое экономическое преступление имеет срок давности не более тридцати лет. В результате возникают абсурдные ситуации: скажем, удалось проследить путь похищенной картины вплоть до 1942 года, когда она была, предположим, снята со стены еврейской виллы в Париже √ или украдена из музея в Киеве. Известен человек, который это сделал. Он ни при чём √ срок давности. Торговец, которому он сдал картину, тоже ни при чём. Человек, купивший картину у торговца, зная, что покупает, опять-таки не при чём. Затем следует продолжительная цепочка, в конце которой стоит солиднейший аукцион, с которого картина была продана в 1982 году. Именно тот несчастный и, в общем-то, невинный человек оказывается ╚крайним╩.

Но, несмотря на все сложности, немецкие музеи намерены продолжать расследования. Как говорит Ульрих Хедер:

- Мы ни на кого не хотим давить и не хотим и не можем никого заставлять. Это моральный долг... Пользуясь возможностью, призываю всех √ будь то музеи или частные лица, √ сделать соответствующие заявления. У нас пока очень мало заявлений из России, а тем временем, шансы, что те или иные зарегистрированные у нас предметы были вывезены именно из России и других стран бывшего СССР, очень велики.

Соответствующее заявление можно сделать по почте или через Интернет.