Кто ты, мальчик-интеррекс?

Дата публикации: 04.08.2005 Источник: Журнал "Антик.Инфо" Автор: Чармиан Мезенцева

Добавить отзыв

Иоганн Элеазар Шенау ≈ один из самых выдающихся немецких художников XVIII века, определивший не только стиль живописи второй половины этого столетия, но и повлиявший на искусство XIX века.

Иoганн Элеазар Шенау. Фаэтон умоляет Гелиоса передать ему управление солнечной колесницей. 1803. Холст, масло. 238,0 Ч 142,0. Слева внизу, под ногами Гелиоса, подпись и дата: ╚Schenau. im. pix. 1803╩. Частное собрание

Иоганн Элеазар Шенау создал около 140 живописных творений, бульшая часть которых была продана в Россию вельможным персонам и считается, увы, пропавшей. Учитывая эти лакуны, публикация находящейся в Санкт-Петербурге первоклассной картины И.Э. Шенау, столетиями не экспонировавшейся и не репродуцировавшейся, ≈ важное событие в истории искусства. На полотне ╚Фаэтон умоляет Гелиоса передать ему управление солнечной колесницей╩ художник высокопарно обозначил свое авторство идущей от старинной традиции латинской аббревиатурой: ╚Schenau. im. pix. 1803╩ ≈ Schenau im[ago] pi[n]x[it]. 1803, т.е. ╚Шенау в красках создал сей образ в 1803 году╩.

Тема произведения связана с историей Фаэтона, сына Гелиоса, чей культ нашел воплощение в культуре Эллады и Древнего Рима. Всевидящий Гелиос (Гелий) ≈ древнейший доолимпийский бог Солнца, дарующий жизнь своей стихийной силой, во времена античности нередко отождествлялся с божеством солнечного света Аполлоном. В эпической поэзии его второе имя ≈ Феб (Блистающий). Когда он восседал на троне, по сторонам от него стояли Часы, Дни, Недели, Месяцы, Сезоны, Века; он обладал властью над строгим круговоротом времени, началом и концом существования. В честь солнечного бога проводились празднества сбора плодов ≈ пианепсии. Значение Аполлона как земледельческого божества уступало роли воителя. Со временем он обретает статус бога наук и искусств ≈ Аполлон Мусагет. Солнце превратилось в ╚интеллектуальное╩ божество, популярное у аристократии. Все это повлекло за собой переход от лунного календаря к солярному.

Феб вставал с криком петуха и, приветствуемый розовой Эос (у римлян ≈ Авророй), утренней зарей, направлял свою запряженную четверкой лошадей колесницу к небесам. В это время поникала Луна, гасли и падали звезды. Он ежедневно проделывал путь от прекрасного дворца на востоке, недалеко от Колхиды, до своих владений на западе, где распрягал коней и пускал пастись на Острове Блаженных. Потом он, погрузив квадригу на золоченый паром, плыл домой по Океану, омывавшему весь мир, и всю ночь спал в уютном чертоге.

Как гласят многие мифы, юноша Фаэтон, смертный сын Гелиоса и нимфы-океаниды Климены (вариант: Меропы), пришел к своему родителю и попросил у него доказательств того, что он действительно сын Солнца. Отец не отверг своего отпрыска. По рассказу Овидия, облаченный в пурпур Феб заботливо снял с себя лучи и предложил сыну приблизиться к его престолу. Находясь под властью чувств к своему чаду, отец опрометчиво согласился исполнить решительно все, что тот попросит в доказательство своего происхождения. Фаэтон пожелал один день управлять крылоногими конями, запряженными в солнечную колесницу, которую создал сам Вулкан. Понимая безрассудность его желания, Феб в отчаянии лишь качнул лучезарной головой, ибо не мог обратно взять свое обещание, поклявшись водами Стикса, священными для богов и людей. Он пытался отговорить сына, объясняя, что и сам Юпитер не смеет вести колесницу, что даже он, Аполлон Блистающий, каждый раз замирает от страха, боясь низринуться в пропасть. Но Фаэтон продолжал настаивать, желая покрасоваться перед своими сестрами Гелиадами, жрицами Луны.

Однажды утром, когда мрак уже исчезал, и заалелась Заря, Гелиос, наконец, уступил просьбам сына. Но юный Фаэтон не совладал с лошадьми. Обезумевшие кони мчались, то поднимаясь слишком высоко в поднебесье, то опускаясь чересчур близко к земле. Нарушилась гармония мироздания. Нестерпимый холод сменялся ужасной жарой. Юпитер в припадке ярости поразил Фаэтона перуном, и тот замертво рухнул в воды реки По, недалеко от того места, где она впадает в Адриатическое море. Смерть Фаэтона оплакивали безутешные сестры, роняя янтарные слезы; от горя они превратились в тополя (согласно другим легендам ≈ в заросли ольхи), растущие на берегах этого потока.

Падение Фаэтона нашло широкое отражение во всех видах искусства, начиная с античной древности. К сюжету ╚Фаэтон дерзает просить у Гелиоса колесницу╩ обращались Федерико Сустрис, Никола Пуссен, Джованни Баттиста Тьеполо и др. Не исключено, что Шенау были известны композиции предшественников, однако эпический замысел данного произведения совершенно самостоятелен. Немецкий художник трактует сцену как трагическую мистерию. Живописец демонстрирует огромную эрудицию в области знания древности. Шенау жил в том веке, когда И.И. Винкельман (1717√1768), выдающийся историк и теоретик античности, вновь пробудил интерес общества к ней. Из картины явствует, что художник был знаком со многими литературными и изобразительными источниками. Восточный дом Аполлона Блистающего представлен как круглый римский храм, покрытый кессонированным куполом и обнесенный коринфскими колоннами. Декор свода и капители сияют золотом. Согласно описаниям Овидия, престольный дворец Феба изумрудного цвета, одеяние бога пурпурное, а голова окружена нимбом. При боге Солнца его непревзойденная кифара ≈ атрибут Аполлона Мусагета, у ног растет лавр. На его волосах, поверх тении и золотой диадемы, ≈ по праву принадлежащий ему лавровый венок победителя в искусствах. Но небесные кони, которые у древних названы белыми, здесь ≈ гнедой масти (лошади подобного окраса высоко ценились в XVIII веке): они красновато-рыжие, с темным хвостом и гривой.

Событие свершается в то несчастливое утро, когда бог-отец вынужден отправить на смерть своего неразумного отпрыска, жаждущего получить его власть и славу, ибо, увы, не может нарушить данную им клятву. Ведь даже боги, поклявшиеся водами Стикса и нарушившие слово, погружались на год в мертвый сон, а затем еще на девять лет исключались из совета бессмертных. Уже видны розовые отсветы Авроры. Фаэтон взялся за вожжи. Он, одержимый несбыточными мечтами, стремится к невозможному: к нарушению установленных свыше законов вселенной, к признанию за ним, смертным, потомственного права взлететь в небеса на солнечной колеснице, управляя бегом времени. Но в этой драме есть еще один персонаж. На земле, у самой колесницы, под ногами Аполлона, лежит младенец, держащий цветок. На голове дитяти тения. Такой же знак высокого положения есть у Аполлона Блистающего и у Фаэтона. Чье же это чадо? Кто же он, этот высокородный мальчик, лежащий на земле между воздевшим к небесам длань сиятельным отцом и его коленопреклоненным сыном, умоляющим дать ему солнечную колесницу?

В рассказе о Фаэтоне содержится нравоучение, суть которого сводится к тому, что отцы не должны портить сыновей, уступая их желаниям. Однако древняя притча о божественной небесной квадриге не столь проста, как кажется. Ее значение заключается в указании на ежегодное ритуальное принесение в жертву отпрыска царского рода. Оно свершалось в день, следующий за самым коротким днем в году. На закате разыгрывалась сцена ухода из жизни царя-жреца: младенец-интеррекс сразу получал все титулы, почести и священные реликвии правителя, женился на царице, а сутками позже его приносили в жертву. В Коринфе и других местах младенца привязывали к солнечной колеснице, и взбешенные лошади несли ее, пока она не разбивалась и мальчик, наследник престола, не погибал. После этого прежний владыка вновь появлялся из своей могилы, служившей ему все это время укрытием, и наследовал трон от мальчика-царя.

Трагедия смертного Фаэтона окрашена мрачной темой рока ≈ увенчанный тенией младенец-интеррекс, обреченный на гибель наследник трона, уже лежит у самых колес космической колесницы, и в ожидании скорого конца жизни держит в ручках сорванный цветок. С утренней зарей уже вышел из своих роскошных чертогов восставший из ночи бессмертный Аполлон Блистающий. Жестом, преисполненным пафоса, он провозглашает безоговорочность прав родителя. Утверждается метафизическая неизменность непоколебимых основ мира: только олимпийский бог искусства может озарять день солнечным светом.

Подоплека сюжета в картине Шенау связана с сакральными мотивами, а смысловая концепция художника находится в ареале идей его великого современника, Иоганна Вольфганга Гете (1749√1832), знавшего и страстно любившего античность. Поэтичный миф о сыне Солнца привлек и его внимание. Гeте пытался реконстуировать дошедшую во фрагментах трагедию Эвридипа ╚Фаэтон╩.

Колорит картины, основанный на контрасте ограниченного количества красок, принятых во Франции, отличается изысканностью. По-немецки ╚крепкий╩ рисунок художника свидетельствует о хорошем знании анатомии, умении передать объем, о владении линейной и свето-воздушной перспективой. Пластика движений и удлиненные пропорции гибких фигур восходят к стилю эллинистического искусства. Ясно, что прототипом облика Феба послужила знаменитая статуя ╚Аполлон Савроктон╩ (╚Аполлон с ящерицей╩). Этот шедевр Праксителя (IV в. до н.э.) дошел до нас в копиях, преимущественно времен императорского Рима (Рим, Ватиканский музей; Париж, Лувр и др.). Композиция построена по принципам академизма. Но вместе с тем ≈ а это, быть может, и есть самое ценное, ≈ в картине присутствует дух подлинной поэзии. Вспоминаются герои Ангелики Кауфманн (1741√1807), живущие в мире, созданном ее мечтами. Кажется, что Шенау, персонифицируя сверхъестественные силы природы, запечатлел на полотне свою непреодолимую тоску по канувшему в вечность пантеизму античного мира. Возвышенная идея картины ╚Фаэтон умоляет Гелиоса передать ему управление солнечной колесницей╩ созвучна романтическому кредо Гете: ╚Тот, в ком нет жажды умереть, чтобы подняться на небеса, ≈ лишь серый странник на этой мглистой земле╩.

Картина из частного собрания, Санкт-Петербург, ╚Фаэтон умоляет Гелиоса передать ему управление солнечной колесницей╩, без всяких сомнений, является подлинным произведением Иоганна Элеазара Шенау, созданным им в 1803 году. Приходится удивляться лишь тому, что в силу каких-то превратностей судьбы холст долгое время не был объектом изучения для историков искусств. Картина, конечно же, достойна того, чтобы пополнить собою первоклассную музейную коллекцию и экспонироваться для широкой публики.