Экслибрисы 1920√1930-х годов

Дата публикации: 30.06.2006 Источник: Журнал Антик.Инфо ╧ 39 Автор: Елена Пугина

Добавить отзыв

Перемены, произошедшие в России в 1917 году, быстро нашли отклик в искусстве тиражированной графики. В этот период начинает царствовать гравюра на дереве ≈ ксилография. Большинство экслибрисов 1920√1930-х годов выполнено именно в этой технике, которая позволяет донести до широких масс своеобразие авторского оригинала.

В. Воинов. Экслибрис Mary Sokolovsky. 1918 [увеличить (30k)]

В 1920√1930-е годы были еще сильны традиции ╚Мира искусства╩. Декоративность и стилизованность хорошо прослеживаются в книжных знаках художников Всеволода Воинова, Владимира Конашевича и многих других. Параллельно с постоянными изобразительными элементами экслибриса (книги, свитки, перья, античные памятники) появляются детали, несущие в себе советскую идеологию (изображение памятников Ленину, кораблей, самолетов, знамен, серпа и молота). Возникает термин ╚пролетарский книжный знак╩. Одним из первых авторов советских эмблем стал Сергей Чехонин, смело совмещавший тончайший декоративизм предыдущих лет с поисками новых форм. Чехонин создал ╚советский ампир╩, сочетающий в себе элементы модерна и авангардного искусства. Но все чаще содержание экслибрисов отходит от ретроспективизма, его заменяет сама жизнь.

С. Чехонин. Экслибрис Музея Революции. 1923 [увеличить (26k)]

Пропаганда знаний, ликвидация безграмотности послужила причиной бурного развития сети общественных библиотек. В связи с этим возросло количество книжных знаков, которые разрабатывались для государственных библиотек и общественных учреждений. Еще на рубеже XIX√XX века народные библиотеки начали обзаводиться экслибрисами взамен штемпелей, печатей, подписей, портивших книги. При этом книжные знаки не были просто печатными ярлыками с обозначением номера книги и полки, а имели вид более или менее художественного рисунка, аллегорически определяющего характер данной библиотеки. Интересно, что для подобных экслибрисов объявлялись конкурсы, а победителей утверждала Академия художеств. Конкурс был общедоступным, и известны факты приобретения желающими книжных знаков для дальнейшей передачи их в дар провинциальным народным библиотекам.

В 1920√1930-е годы увеличивается число не только народных библиотек, но и библиотек музеев, научных учреждений, институтов, издательств и типографий, Домов культуры и кооперативных объединений. Сегодня, в XXI веке, кажется несколько забавным назначение, например, экслибриса для библиотеки Северной кооперации рыбных промыслов (экслибрис СЕВКОРЫБЫ), а тогда, в 1920-е годы, это было явлением весьма распространенным.

Но большинство книжных знаков 1920√1930?х годов создавалось по-прежнему для личных библиотек. Одни книжные знаки характеризовали личность владельца, отражали его интересы, другие воспевали мир природы.

П. Шиллинговский. Экслибрис библиотеки Академии художеств. 1925. Офорт [увеличить (30k)]

Крупнейший советский график Владимир Фаворский все свое творчество посвятил книжной графике. Поэтому и экслибрис как звено книги был интересен художнику. Строгая композиция, напряженность штриха, формирующего объем фигур и предметов, ≈ черты, которые привнесла в искусство книжного знака ксилография. Фаворский мастерски владел этой техникой.

В противоположность Фаворскому, стремящемуся передать внутренний мир владельца книги, Иван Павлов не связывает сюжеты своих экслибрисов с книгой. В основном это отвлеченные изображения старой Москвы или подмосковных усадеб, портреты владельцев библиотек, и отличие их от ╚классических╩ книжных знаков в том, что они воспринимаются как самостоятельные миниатюрные гравюры.

╚Маленькими новеллами╩ о мире книг, искусства и культуры являются экслибрисы Алексея Кравченко. Романтик по натуре, этот график вносит поэтичность и лиризм в свои работы, рассказывающие об интересах владельцев библиотек. В экслибрисе, созданном для исследователя древнерусского искусства А. Анисимова, можно увидеть и старца, читающего при лампаде, и путника, и город с церквями, и парусник. И все это филигранно скомпоновано в пространстве совсем небольшого формата.

Павел Шиллинговский внес в искусство экслибриса свое увлечение итальянской гравюрой XVIII века, главным сюжетом которой были выразительные пейзажи с пышными развалинами, горами, могучими деревьями. В книжных знаках Шиллинговского композиция трактуется как роскошная историческая декорация, величественная и торжественная.

П. Шиллинговский. Экслибрис библиотеки им. Ленина. 1925. Ксилография [увеличить (31k)]

Мы упомянули лишь нескольких художников, преимущественно представляющих московскую и ленинградскую школы печатной графики. Отметим господствующую тенденцию в искусстве книжного знака 1920√1930-х годов ≈ выделение экслибриса в особую форму графики. Формируется новый принцип коллекционирования книжных знаков ≈ по авторам, а не по владельцам библиотек, как раньше. Коллекционеры начали заказывать знаки известным художникам и оценивать их с точки зрения эстетических качеств. Вторая половина 1930-х годов, однако, не дала искусству экслибриса ни новых имен, ни сколько-нибудь значимых произведений в области книжного знака. Несмотря на существующую потребность в экслибрисе, наступила пора его увядания. По политическим причинам исчезли и общества экслибрисистов. В последующие десятилетия интерес к экслибрису то усиливался, то уменьшался. Книжный знак вновь стал ╚модным╩ в 1960-е годы, но связано это было уже не с очередным витком развития графики, а с новым расцветом коллекционирования.