Сын великого белого царя

Дата публикации: 30.03.2005 Источник: Журнал "Антик.Инфо" Автор: Михаил Дмитриев

Добавить отзыв

В петербургских музеях ≈ Этнографическом, Кунсткамере и Эрмитаже ≈ находятся предметы искусства из стран Востока, и сегодня поражающие искусной работой и богатством отделки. Эти ценные экспонаты своим происхождением обязаны конкретному историческому событию.

На выставке императорского общества на водах [увеличить (167k)]

В 1890√1891 годах наследник престола предпринял это грандиозное и, в общем-то, единственное в своей жизни путешествие.

Из Триеста вышла русская эскадра, состоящая из трех крейсеров 1-го ранга: ╚Память Азова╩, ╚Владимир Мономах╩ и ╚Адмирал Корнилов╩. Великий князь находился на первом. Компанию цесаревичу составляли еще две царственные особы ≈ его родной брат великий князь Георгий Александрович и наследный принц греческий Георгий. В свите находился известный востоковед князь Эспер Эсперович Ухтомский, который играл роль гида и летописца. Ему принадлежит любопытная мысль: ╚Мы ≈ русские, будучи по престижу первыми в Азии, добровольно пока уступаем, кому придется, свою историческую роль и завещанную предками миссию главарей Востока╩. Отправившись в это путешествие, Э.Э. Ухтомский намеревался не только увлечь наследника Азиатским регионом, но и всерьез скорректировать вектор российской внешней политики┘

Восток начинается┘

Восток начался для цесаревича с египетских древностей. Высадившись в Порт-Саиде, Николай Александрович и его спутники добрались до Каира. После осмотра музеев цесаревич побывал на приеме, устроенном в его честь представителями русской колонии. В качестве подарка подданные преподнесли ему роскошное блюдо с орнаментом из листьев лотоса и двумя сфинксами, держащими в лапах скрижали с пожеланиями всяческих благ в адрес наследника.

Этот презент оказался ╚первой ласточкой╩. По ходу путешествия, количество подарков росло в геометрической прогрессии.

Воплощая в своем лице силу и богатство Российской империи, Николай Александрович должен был не только принимать презенты, но и отдариваться. Чаще всего это были ювелирные изделия Фаберже. Кстати, знаменитый ювелир сыграет в этот момент в жизни наследника иную роль, но об этом чуть позже, а пока┘

Из Египта цесаревич и его спутники морским путем проследовали до Индии. Высадившись в Бомбее, великий князь пересек Индию с запада на восток, посетив по дороге Дели, знаменитые среди буддистов города Бенарес и Амритсар с главной святыней сикхов ≈ Золотым храмом. Полюбовавшись на воды Ганга, цесаревич отправился в Калькутту, после чего повернул на юг и, достигнув южной оконечности Индостана, высадился на Цейлоне (Шри-Ланка).

Через Сингапур и Яву великий князь отправился в Бангкок, где встретился с сиамским (таиландским) королем Чулалонгкорном ≈ правителем единственного сохранившего независимость государства Индокитая. После прибытия в Сайгон Николай Александрович оказался на территории нашего тогдашнего союзника ≈ Франции. Однако восторженная встреча ожидала цесаревича не только со стороны местной администрации, но и со стороны вьетнамцев, которые словно предчувствовали, что лет через пятьдесят русские будут помогать их потомкам бороться против французских и американских колонизаторов. С почетом встречали цесаревича и в Китае.

Великий князь Николай Александрович среди аминских бурят, верноподданнический дух которых сказывался еще тогда, когда цесаревич не был полноправным государем, каким, впрочем, не станет никогда... [увеличить (94k)]

В Японии тоже поначалу все шло как нельзя лучше: те же толпы азиатов, с почтением взирающие на Сына Великого Белого Царя, приветственные адреса, подарки, парады ≈ ничто не предвещало беды┘

Существует предание, что в окрестностях Киото Николай Александрович посетил отшельника Теракуто. Мудрый старец предрек цесаревичу мученический венец и вечное спасение. Говоря о более близком будущем, Теракуто поведал ему: ╚Опасность витает над твоей главой, но смерть отступит и трость будет сильнее меча, и трость засияет блеском╩.

Предсказание сбылось 29 апреля 1891 года. Во время посещения цесаревичем Отсу стоявшей в оцеплении полицейский Тсудо Синца внезапно подскочил к нему и ударил саблей по голове. Удар получился скользящим, причем возница великого князя бросился злоумышленнику под ноги и повалил его на землю. Оказавшийся рядом принц Георгий стукнул преступника бамбуковой тростью, ╚приведя его в бесчувственное состояние╩. Впоследствии, уже после возвращения в Россию, император Александр III приказал усыпать эту трость бриллиантами, так что она действительно ╚оказалась сильнее меча╩ и ╚засияла блеском╩┘

Кудесник Фаберже

И вот тут в нашем повествовании неожиданно появляется Карл Фаберже. Дело в том, что означенные события произошли именно перед Пасхой, а, как известно, в царской семье уже укоренилась традиция заказывать у ювелира знаменитые теперь великолепные пасхальные яйца.

До Петербурга долетает тревожная весть о покушении на Николая Александровича. Императрица в панике. Итак, заказ очередного пасхального яйца в 1891 году пришелся на время длительного плавания цесаревича Николая Александровича по странам Востока.

Государь с некоторым удивлением разглядывал пасхальный подарок для своей супруги. Дело в том, что авторитет Карла Фаберже в царской семье был уже настолько высок, что при очередном заказе оговаривались только мелкие детали. Порой государь сам толком не знал, как должно выглядеть очередное яйцо. Он давно полагался на вкус и мастерство несравненного Кала Фаберже.

Члены августейшей фамилии прекрасно знали: маэстро обязательно потрясет, сразит наповал, крайне восхитит. И очень кстати появляется яйцо-сюрприз ╚Память ⌠Азова■╩.

Внутри великолепного яйца Мария Федоровна увидела миниатюрную модель корабля ╚Память ⌠Азова■╩, на котором путешествовал ее сын, великий князь. Кораблик покоился на чистейшей воды горном хрустале. Сам же футляр исполнен был из гелиотропа ≈ символа благополучия. Чем не талисман и добрый знак? Между прочим, судьба этого шедевра Фаберже такова. Из десяти пасхальных яиц, которые Александр III преподнес Марии Федоровне, лишь яйцо ╚Память ⌠Азова■╩ осталось в России.

Поговаривали, что Фаберже помимо прочих талантов обладал даром предвиденья, был чародеем. Так оно или нет, но именно к Пасхе 1891 года ювелир изготавливает яйцо ╚Память ⌠Азова■╩. Оно было столь же сказочно прекрасно, как и предыдущие, за тем исключением, что в своей работе Фаберже использовал камни-обереги ≈ предвестники хорошего. И ≈ о, чудо! ≈ императрица получает сообщение, что ничего плохого с ее сыном не произошло. С тех пор, говорят, к изделиям Фаберже стали относиться как к талисманам. Правда, самого мастера они не спасли.

А цесаревич тем временем прерывает дальнейший вояж. ╚Память ⌠Азова■╩ взял курс на Родину. Предметы, привезенные из путешествия по Востоку, публика увидела на открывшейся в 1893 году выставке в Зимнем дворце, весь сбор от которой передавался в пользу Общества спасения на водах, поскольку цесаревич являлся его покровителем. Посетивший выставку журналист ╚Всемирной иллюстрации╩ писал: ╚Ничего подобного столица еще не видела. Такой совокупности богатых коллекций, собранных в строгом систематическом порядке предметов, ярко рисующих жизнь стран Востока, нет ни в одном музее╩.

Уникальная выставка

Участники путешествия Николая Александровича по Востоку (слева направо): сидят ≈ Е.И. Волков, В.К. фон Рамбах, кн. В.А. Барятинский, В.Г. Басаргин, стоят ≈ Н.Н. Гриценко, кн. Э.Э. Ухтомский, кн. В.С. Кочубей, кн. Н.Д. Оболенский [увеличить (115k)]

В соответствии с географией путешествия вся экспозиция состояла из шести отделов ≈ Египетского, Индийского, Индокитайского, Китайского, Японского и Сибирского. В первом, Египетском отделе, большая часть экспонатов представляла собой всего лишь искусно сделанные имитации под древность, закупленные цесаревичем в каирском магазине Парвиса. Разумеется, Николай Александрович не питал никаких иллюзий по поводу ценности этих вещей и смотрел на них исключительно как на обычные памятные сувениры. Предметы, привезенные наследником цесаревичем из Индии, вдвойне ценны ввиду происходящего там весьма быстрого упадка туземных искусств и ремесел, вызванного неравной борьбой местных тружеников с наплывом дешевых английских товаров, что, разумеется, наводит на печальные размышления. Но это были лишь комментарии экскурсоводов.

В Индокитайском отделе, кроме различных экзотических мелочей, находились видовые фотографии, трофеи слоновьих загонов, чучело носорога, застреленного великим князем на острове Ява.

Наибольшее же впечатление на посетителей выставки производили подарки, преподнесенные Николаю Александровичу жителями Вьетнама. Обстоятельства их поднесения Ухтомский описывал так: ╚Лицезрея в наследнике цесаревиче Сына Белого Царя, коего именем и обаянием полон весь Восток, почитая в Августейшем путешественнике высокого гостя, прибывшего в их буддистский край из дорогого для них в религиозном отношении Бенареса, аннамские ⌠духовные и старики■ от чистого сердца пали ниц перед милостиво их принявшим Великим Князем, принеся красный лакированный престол старого образца и невероятно уродливого гения охоты, в создании которого сказалась необузданность азиатского творчества╩.

В таком же духе Ухтомский рассказывал об экспонатах Китайского отдела. Так, описывая носилки, в которых Николай Александрович путешествовал по Кантону (Гуаньчжоу), профессор отмечал, что они были сделаны из желтого шелка. Подобным паланкином мог пользоваться либо сам богдыхан, либо его старшая жена, либо вдовствующая императрица. Однако когда цесаревич прибыл в Кантон, с борта корабля его спустили на желтых носилках, и никто из представителей китайских властей не рискнул опротестовать подобное нарушение традиций. Ухтомский, в связи с этим, не преминул констатировать, что ╚паланкин наследника цесаревича, торжественно пронесенный узкими улицами или точнее закоулками мятежнейшего из приморских китайских городов, представляет собой предмет грандиознейшей исторической важности, как неопровержимое доказательство нашего ⌠мирного■ влияния и всего будущего Русской Азии╩.

Еще одним предметом ╚грандиозной исторической важности╩ профессор считал изготовленную из зеленого нефрита печать императора Цзянь-Луня (XVIII век). Вырезанная на ней надпись гласит, что мудрый 76-летний император Цзянь-Лунь, достигнув возраста, до которого за 1000 лет дожили всего 6 богдыханов, добровольно сложил власть и передал ее сыну, утешаясь сознанием, что он управлял целесообразно, и высказывая своему преемнику пожелания долгоденствия и благополучия.

Следует заметить, что в конце XIX века все шло к тому, что в ближайшее время Китай будет поделен между великими державами. В этом случае России могло достаться наиболее значительное наследство, так что претензии цесаревича на роль преемника богдыханов выглядели вполне закономерными.

Прочие экспонаты Китайского отдела представляли собой изделия из шелка, картины, фарфоровые вазы, всевозможные мелочи из кости и камня, а также статуэтки религиозной направленности (нефритовый Будда, мудрец на драконе, фигурки добрых гениев и т.д.).

Более воинственный характер имела экспозиция Японского отдела. Шелковые изделия, маски и куклы явно терялись на фоне образцов средневекового самурайского оружия. Учитывая, что спустя 10 лет грянет неудачная для России война с Японией, следует признать, что в этом была некая знаковость┘

К. Фаберже. Пасхальное яйцо ╚Память ⌠Азова■╩. 1891. Московский Кремль [увеличить (101k)]

А вот в Сибирском отделе милитаристский дух свелся к минимуму. Здесь все должно было демонстрировать, что ╚для нашего инородческого Востока Августейший путешественник стал в 1890√1891 годах лучезарнейшим воплощением милосердия и силы, озарившим наши глухие отдаленнейшие окраины╩. О героическом прошлом напоминали картины из казацкой истории, а также вырезанная из слоновой кости модель памятника Ермаку работы М.А. Антокольского.

Августейшего путешественника везде встречали ╚хлебом-солью╩, блюда, на которых ему подносили угощения, составили отдельную коллекцию примерно из 300 предметов. Подносы были выполнены из дерева, кости, фарфора... Серебряных среди них было 163, а вот золотых ≈ всего 4. Самое роскошное золотое блюдо изготовили в мастерской Троице-Сергиевой Лавры, причем выбитый на нем рисунок изображал сцену коронации Петром I своей супруги Екатерины. По красоте работы предпочтение следовало отдать подносу из мамонтовой кости (от жителей Туркестана), а также подносу из розовой яшмы (от Барнаульского городского общества).

Выставка в Зимнем дворце была открыта до конца 1894 года. За это время наследник превратился в Белого Царя.

По результатам вояжа был выпущен памятный альбом ╚Путешествие в. кн. Николая Александровича по Востоку в 1890√91 гг.╩ (СПб., 1894, фонды РНБ), литографии из которого использованы в этом материале.