Монополия на экспертизу

Дата публикации: 08.08.2005 Источник: ЗАО "Русский антиквариат"

Добавить отзыв

В журнале ╚Итоги╩ ╧ 14 (от 5 апреля 2005 года) был опубликован материал Дениса Бабиченко ╚Искусство строгого режима╩, посвященный вопросам государственного контроля над отечественным рынком антиквариата. Правительство Российской Федерации решило установить контроль над одним из самых закрытых рынков.

Основной причиной внедрения цивилизованной схемы купли-продажи культурных ценностей является защита покупателей от подлога или некомпетентности отдельных экспертов и легализация заработков последних. По мнению заместителя руководителя Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (Росохранкультура) Анатолия Вилкова, ╚отсутствие четких правил игры на рынке сказывается на бурном росте числа фальшивых произведений╩, а значит, увеличивается число жертв подобного рода мошенничества или ошибки экспертов.

Условия торговли ценностями будут описаны в двух нормативных актах. Первый нормативный акт касается государственной аттестации экспертов и, скорее всего, будет подписан министром культуры Александром Соколовым в ближайшее время. Причем некоторым музейным работникам уже сегодня запрещают проводить экспертизу до введения официального института клеймения ценностей. Второй документ, принятие которого намечено на осень, будет посвящен правилам антикварной торговли в магазинах и на аукционах.

Возможные последствия принятия двух указанных нормативных актов и стали темой нашей сегодняшней публикации, а точнее ≈ поводом для обращения вице-президента Ассоциации антикваров Санкт-Петербурга Михаила Алексеевича Суслова к членам антикварного сообщества нашей страны.

≈ Михаил Алексеевич, какие последствия может иметь реформирование системы экспертиз?

≈ При принятии этих юридических законопроектов увеличивается вероятность наводнения антикварного рынка подделками и неверно атрибутированными произведениями. Дело в том, что институт индивидуальной экспертизы не может гарантировать атрибуционной точности, поскольку исключает возможность всестороннего рассмотрения предметов в соотнесении их с эталонными произведениями, как правило, хранящимися в музейных собраниях. Такая экспертиза будет односторонней, поскольку ни одна профессиональная экспертная инстанция не позволит пользоваться своей базой данных частному эксперту ≈ прежде всего, по причине того, что выводы неподконтрольного эксперта со ссылкой на компетентный источник могут быть неправильными, а полученная им информация может быть неверно интерпретирована. Кроме того, индивидуальный эксперт не сможет регулярно пользоваться музейным оборудованием в связи с режимностью музейных подразделений.

В среде коллекционеров и любителей старины значительно увеличится количество произведений, не прошедших экспертизу, поскольку ее стоимость, несомненно, резко возрастет. Таким образом, число неатрибутированных вещей на рынке увеличится. Реформа неизбежно снизит уровень экспертной работы.

≈ Если говорить о музейных работниках и проведении процедуры экспертизы в музеях, чем, на ваш взгляд, может обернуться планируемое распределение соответствующих отделов в музеях, таких, как Русский музей или Третьяковская галерея?

≈ На мой взгляд, реформа нанесет ущерб музейному делу и искусствоведческой науке, поскольку частный эксперт не обязан, да и не будет, по вполне понятным причинам, делиться своими материалами с сотрудниками музеев и научными учреждениями. Иначе говоря, база данных о корпусе произведений того или иного мастера, структуре антикварного рынка и коллекционерском ареале непременно сузится: в научный обиход перестанет поступать информация о значимых произведениях крупных мастеров и школ.

Аттестация экспертов не будет соответствовать полноценному квалифицированному уровню, поскольку таковой может быть обеспечен только многолетним опытом общения с подлинными произведениями, что возможно только в музее. Там проводится комплексная экспертиза (сравнительно-стилистическая, технологическая, провенансная). Ни один частный эксперт не в состоянии обеспечить такого объема исследовательской работы. Музей обладает уникальными возможностями сравнительного исследования. Кроме того, в процессе экспертного исследования, которое контролируется администрацией музея и руководством отдела, произведение поступает к профильному специалисту, непосредственно занимающемуся тем или иным разделом истории искусства. При возникновении спорных случаев в ходе экспертизы экспертное заключение музея проходит атрибутационный совет. Заключение подписывается тремя специалистами: дважды ≈ на уровне черновика и в чистовом варианте визируется руководителем по научной работе музея, исполняется на защищенном бланке, регистрируется в установленном порядке в канцелярии, копии заключения бессрочно хранятся в Отделе фондово-закупочной работы.

Оплата за экспертизу осуществляется в кассе музея по квитанции. Значительный процент этого дохода идет на приобретение произведений, оборудования для музея, на организацию выставочной деятельности и т.д. Специалисты, непосредственно осуществлявшие экспертизу, получают премию, которая выплачивается официально через кассу, следовательно, безоговорочно облагается налогом.

≈ Не повлияет ли реформа отрасли на еще большую криминализацию антикварного рынка?

≈ Да, вы абсолютно правы. Реформа создаст очевидные предпосылки для криминализации антикварного и экспертного рынка в неизмеримо большем объеме, нежели это происходит сейчас. Сертификаты и экспертные заключения будут продаваться и покупаться, следовательно, в среде частных экспертов появятся ╚специалисты╩, которые не имеют ни опыта, ни образовательного права заниматься такой деятельностью. Поскольку частные эксперты в результате реформы будут представлять собой замкнутый клан, возникнет опасность сговора, корпоративного договора или другой формы монополизации этой деятельности с целью контроля обращающихся средств. Квалифицированные эксперты из среды сертифицированных работников исчезнут, поскольку они в состоянии распознать неподтверждаемые и фальшивые произведения, что, конечно же, нанесет ущерб доходным статьям сообщества, ведь отрицательная экспертиза заведомо дешевле.

Денежная масса, обращающаяся в экспертной среде, увеличится, возникнет соблазн расплачиваться с экспертами ╚черным налом╩, резко занижая официально объявленные суммы ≈ таким образом, поставить экспертную деятельность под тотальный налоговый контроль не удастся, а у правоохранительных органов прибавится забот.

≈ Государственные чиновники сегодня ссылаются на заграничный опыт┘

≈ Вопреки мнению госчиновников, реформа никак не упорядочит экспертную деятельность, хотя бы потому, что она не в состоянии усилить ответственность экспертов. Ссылка на ╚западный опыт╩ неправомочна ≈ за границей, за исключением Франции, эксперты никакой материальной ответственности не несут, да и не могут нести, поскольку существует право на ошибку и ╚добросовестное╩ заблуждение не карается в уголовном порядке, а таких ошибок будет тем меньше, чем выше квалификационный уровень экспертов. Во-вторых, материальное или уголовное наказание может последовать только за заведомый обман или подтасовку. Так что новый закон, скорее всего, не сможет защитить права состоятельных покупателей и коллекционеров┘

≈ Каким, по вашему мнению, может быть выход из сложившейся в настоящее время ситуации?..

≈ В целом, я абсолютно не против проведения реформы, однако сейчас крайне нежелательно вводить исключительно ограничительные меры. Не стоит разрушать старую систему, не создав ничего нового, не отработав механизм новой экспертизы. У людей обязательно должно быть право выбора.

На мой взгляд, должно существовать два института экспертизы: институт независимых экспертов и музейная экспертиза. Право выбора должно заключаться именно в параллельности этих двух систем. Кроме того, определенную роль рекомендательного характера могли бы выполнять общественные организации антикваров. Рынок должен сам выбрать, что для него более приемлемо и необходимо. Безусловно, наиболее сущственный момент заключается в том, что нельзя так опрометчиво запрещать музейную экспертизу.