Живой музей во имя человека

Дата публикации: 27.05.2005 Источник: Журнал "Антик.Инфо" Автор: Ольга Дмитриева

Добавить отзыв

Каким может быть частный музей? Каким может стать современный музей? Как показать людям коллекцию старинных и довольно-таки оригинальных предметов XIX века? На эти вопросы можно ответить, посетив питерский ╚музей граммофонов и фонографов╩.

Салонный граммофон. Начало ХХ. Корпус: береза, резьба, бронза. Раструб: медь, штамповка, покраска [увеличить (46k)]

Своим появлением музей обязан одному человеку ≈ Владимиру Игнатьевичу Дерябкину. Потомственный донской казак, заслуженный артист России, клоун и дрессировщик медведей, автор песен и рассказов, Дерябкин на протяжении всей своей жизни собирал граммофоны и фонографы. Начало коллекции положил граммофон, найденный артистом в Краснодаре. ╚В цирке я был не просто дрессировщиком, я был режиссером. Я создал медвежий театр, в котором медведи не трюки делали, а исполняли роли. Для одного из номеров мне был нужен граммофон. Я ходил по Краснодару, спрашивал, нет ли у кого граммофона, и вдруг один дедок говорит, что, вроде, у него в сарае лежит. И на следующий день я держал в руках свой первый граммофон! Тогда думал, только реквизит для номера нашел┘╩ В итоге Владимир Игнатьевич увез из Краснодара не один аппарат, а целых 14: ╚Люди, не знавшие, что я уже нашел граммофон, приносили мне еще и еще аппараты. Я сначала отнекивался: зачем? Уже нашел! Куда еще? На мой век хватит!.. И вдруг как током ударило: а ведь они все разные!╩

Путь коллекционера тернист, как и путь артиста. Владимир Игнатьевич рассказывает, что работа в цирке часто сводила его с Олегом Поповым, ╚нашим солнечным клоуном╩. ╚Как-то раз в Москве он мне говорит: ╚Тебе негде держать коллекцию, а у меня есть лишний домик-трейлер╩. Это вроде тех, что цепляют к машинам, когда выезжают на лоно природы╩, ≈ поясняет Дерябкин. ╚Жилой домик со всеми удобствами. У нас в стране таких тогда еще почти ни у кого не было. Попов говорит: ╚Давай меняться. Ты мне фургон, а я тебе этот домик. Перетаскивай пока в ╚медвежатник╩ коллекцию, я фургон заберу, а трейлер оставлю!╩ В общем, он меня уговорил. Перенес я все свои аппараты в шесть поповских ящиков. Это были красные реквизиторские фанерные ящики с надписью сбоку ╚ОЛЕГ ПОПОВ╩. А он уехал, фургон забрал, и домик мне не оставил! И нет у меня ни домика, ни родного фургона! А нам тогда надо было в Японию с программой ехать, но сначала ≈ в Вильнюс, там должны были сформировать гастрольную группу. А в Вильнюсе ≈ дожди! Я когда открыл ящики, простоявшие несколько дней под ливнем, заплакал. Сказал себе: эти 12 аппаратов я собрал для того, чтобы они погибли! Фанеровка аппаратов покоробилась, металл проржавел, все заросло плесенью!╩

Шесть лет после этого Владимир Игнатьевич не собирал аппараты. ╚Я не мог даже смотреть на граммофоны, такой это был для меня удар, такой стресс!╩ Но коллекции граммофонов было суждено появиться на свет, и второй отправной точкой стал город Саратов. ╚Мы приехали туда утром, погода была хорошая, и я решил пройтись пешком. Город произвел на меня удивительное впечатление: красивый, уютный, домашний такой. Я привез из Саратова 30 граммофонов. По тем временам это очень много!╩

Салонный граммофон. Начало ХХ (фрагмент) [увеличить (73k)]

Где только не находил Владимир Игнатьевич свои граммофоны: на чердаках, в сараях... Потом он стал давать объявления в газетах. Эффект получился ошеломляющим: в коллекции Дерябкина около 300 аппаратов! И каждый из них ожил и зазвучал в руках Владимира Игнатьевича. К одному из залов музея примыкает маленькая комнатка ≈ мастерская, место, где Дерябкин и его помощница, художница Анна, творят чудеса. Владимир Игнатьевич реставрирует, дополняет недостающими деталями (их коллекционер тоже собирает); Анна расписывает раструбы. Но самым любимым остается первый граммофон ≈ аппарат Московского акционерного общества, найденный в Краснодаре. ╚Я его продал потом. Когда начинал, надо было что-то продать, что-то купить, и я этот граммофон, с которого весь музей начался, продал одному москвичу. И потерял его. Переживал, потом нашел. Теперь он опять мой, только перевезти осталось!╩

Конечно, в экспозиции музея представлены далеко не все 300 аппаратов, но и те, что стоят в двух залах, поражают воображение. Граммофон с расписным, цветастым раструбом прямо-таки ╚пахнет╩ купеческим домом конца позапрошлого века, чем-то давно забытым и уютным. И из этого волшебства не хочется уходить. ╚Я собирал граммофоны купеческие. Тумбовые граммофоны стояли только в богатых домах, в дворцах. Там раструб считался плохим тоном╩, ≈ рассказывает Владимир Игнатьевич. Оказывается, у граммофона с деревянным раструбом звук тише, зато чище, поэтому и стоили они дороже. ╚Граммофон, точнее, фонограф, продвинул человечество вперед! Это же великое изобретение человечества ≈ записывать звук! Сколько эти аппараты нам оставили голосов, они тогда даже в храмах стояли!╩

Собирать граммофоны только для себя Владимир Игнатьевич никогда не думал. ╚Красотой, как и деньгами, надо делиться. Я недавно узнал, что на западе дорогая картина стоит в сейфе, а копия висит на стене. Ну это же уродство! Что ж это за жизнь тогда? Так быть не должно! Не может красота принадлежать только одному человеку!╩ Но дело не только в этом. Дерябкину, как и каждому творческому человеку, необходимо признание, ╚чтобы подошли и руку на плечо положили, когда ты что-то делаешь╩. Ему нужны апплодисменты, к котором он привык в цирке, где на него смотрели тысячи зрителей. Кроме того, как человеку, который искренне любит свою страну, Дерябкину просто необходимо создавать и творить для своей страны, для ее людей.

Может, поэтому, когда коллекция разрослась и граммофоны потребовали отдельного места, Владимир Игнатьевич купил две бывших коммуналки на первом этаже дома на Каменноостровском проспекте и начал строительство музея. Все придумал сам: сам себе дизайнер, сам себе художник, сам себе режиссер. Последнее, считает Владимир Игнатьевич, в современном музее необходимо: ╚Режиссура ≈ это обязательно. В какой музей ни зайди ≈ все равно там холодно... А так ≈ теплота манежа перешла сюда. У меня все построено на неожиданности. Когда люди думают, что я их уже ничем не удивлю, появляется что-то еще. Когда они отсюда выходят, их покачивает╩. Дерябкин, уверенный в том, что будущее музейного дела ≈ за частниками, предлагает проект современного музея: ╚Большой холл, четыре стены ≈ шторы. Приходя в обыкновенный музей, вы сразу видите все. Да, красиво, да, здорово, но вы уже все увидели. А так вы до поры, до времени ничего не знаете. Получается своеобразный перфоманс. Это как в цирке: вдруг ≈ раз! ≈ и какой-нибудь неожиданный трюк!╩ Именно эта ╚неожиданность╩ делает ╚Музей граммофонов и фонографов╩ единственным в Санкт-Петербурге ╚живым╩ музеем.

Владимир Дерябкин в комнате патефонов [увеличить (16k)]

Свои актерские способности, коих Дерябкину не занимать, коллекционер использует и в собирательстве. Рассказ про шарманку ≈ как сценарий для фильма: ╚Шарманку практически невозможно найти! Впервые крупную коллекцию я увидел у Ривазова в Тбилиси. Этот человек дружил с Филатовым, дрессировщиком медведей. Когда меня привезли к нему, я уже нашел свой путь, но шарманка потрясла меня, потому что я услышал мелодию ╚Разлука, ты, разлука┘╩ И тогда я поставил себе цель ≈ найти этот предмет. И нашел ≈ через много лет, в Краснодаре. Когда я говорил, что ищу шарманку, ее всегда путали с музыкальной шкатулкой. И однажды в Краснодаре мне один парень говорит: ╚Есть шарманка!╩ Я уже уверен, что это шкатулка, иду смотреть без всякой надежды. Открывают мне сарай, смотрю ≈ стоит.

Перевязанная толстой проволокой, с ручкой. Почему-то я думал, что у шарманки ручка сбоку, а тут ≈ сзади. И с трудом прочитал слова ╚Одесса. Мастер Нечадов╩ ≈ там была фабрика. Тут надо было собраться с мыслями и ╚сыграть театр╩, что, мол, ерунда это. Но театр плохо получался, коленки потряхивало. И тут парень этот мне говорит: ╚Вообще, я ее уже обещал. Грузины должны приехать╩. А они шарманку превратили в национальный инструмент. Все, думаю, конец. Приходим ко мне в цирк. У меня были там побрякушки разные старинные. Он посмотрел вещи, а у меня тогда был Гнедич, еще предмет один серебряный ≈ в общем, было, что взять в обмен. Но он ушел. Все кончилось. Два дня я выжидаю, он ко мне не идет, грузины пока не едут. А у грузинов так: ╚Найди шарманка, мы тебе ≈ белый ╚Волга╩. А ╚Волга╩ тогда стоила тысяч 12√15 рублей! И тут я режиссирую в голове сценарий. Прихожу к нему и говорю: ╚Ну что, не приезжали? А у меня, видишь, телеграмма, я уезжаю из Краснодара╩. Телеграмму-то было несложно склеить. И ухожу. И вдруг вечером ≈ стук в дверь. Он заходит ко мне и начинает те вещи, что ему понравились, забирать.

В цирке потом рассказывали, что из окон видели, как я с этой шарманкой бежал ≈ а она ж тяжелая! И вот я открыл багажник своей ╚Волги╩, упаковал ее всякими одеялами и тут же уехал в Питер. Приезжаю в Питер ночью, заезжаю во двор к себе, усталый, как пес. А в этом же доме мой друг жил, он тоже в антикварном мире крутился. И я, когда б ни приезжал, всегда к нему заходил, показывал, что привез. Поднимаюсь к нему, а из-за двери шум, гости у него, и среди них ≈ реставраторы. И мы спускаемся, я открываю эту шарманку, и один реставратор говорит: ╚Давай я ее сделаю!╩ Полгода он ее ремонтировал, а потом она запела ≈ я по телефону услышал. И мелодия-то ≈ ╚Выплывают расписные Стеньки Разина челны...╩ Десять мелодий там было. Тогда шарманки были или концертные, или уличные. Моя ≈ концертная, дорогая, в инкрустации вся, с ума сойти!╩ Сейчас эта шарманка ≈ один из экспонатов музея.

Патефон. Швейцария. Начало ХХ [увеличить (30k)]

Ошеломив своих зрителей двумя залами, полными граммофонов, Дерябкин приводит их в чайную. Стойка в виде гармони, над ней ≈ кокошник, антикварная мебель и штук 20√30 самоваров, развешанных по стенам. Атмосфера домашнего уюта и горячий чай. Но главное в чайной ≈ созданный самим хозяином ╚гибрид╩ самовара и граммофона. Причем и то и другое функционирует! ╚А что? Они же оба трактирные!╩ ≈ смеется Владимир Игнатьевич.

Хотя самовары у Дерябкина не серийные, а заказные, он их предметом своего собирательства не считает. ╚Не хочу, чтоб меня путали с самоварами! Большая часть коллекции принадлежала моему другу, но он постепенно уходил от этого, а я потихонечку подкупал. Это разные вещи: купить и собрать. И то и другое хорошо. Но коллекционер тогда коллекционер, когда он собрал все это своими руками, вложил частичку души┘ Я решил при музее сделать чайную╩.

Дерябкин не просто начал собирать граммофоны и фонографы, он открыл этот предмет для коллекционеров. На вопрос о намерениях переехать в Москву Владимир Игнатьевич ответил, что там и так планируют создание подобного музея. ╚Конечно, отдельно от меня. Сейчас цепь пойдет такая, я уже этот жанр в России открыл, он начал работать. Вот недавно был в Москве, дочка одного композитора пришла ко мне, говорит, нужен мне граммофон для отца, у него их уже пять. ╚Вы, ≈ говорит, ≈ их всех заразили!╩.

В гости к Дерябкину прилетают коллекционеры со всего мира. Например, в мае Владимир Игнатьевич ждет в гости швейцарцев. А творческие идеи у коллекционера не иссякают. В ближайшее время Дерябкин надеется открыть еще один зал. ╚Сейчас хотим сделать выставку: штук 15 граммофонов, а раструбы чтобы расписали питерские художники!╩ Но главное ≈ в глазах Владимира Игнатьевича блестит огонек азарта и неиссякаемого интереса к жизни. ╚Сейчас, когда тебе под шестьдесят, понимаешь, что важно, когда человек работает не за деньги, а из-за любви к профессии, увлеченности, азарта! Без азарта ведь ничего этого (показывает вокруг) не получилось бы! Я не понимаю тех, кому скучно! Что это такое ≈ ╚жить неинтересно╩? Я ни одного дня не прожил неинтересно!╩ Не зря говорят, что русская земля полна талантами.